Чтение онлайн

Принимая во внимание тяжесть совершенного преступления, а также особую опасность личности обвиняемого, признанного судом особо опасным рецидивистом, руководствуясь ст. 89, 96,196 УПК РФ, —

постановил:

1. Взять под стражу гр. Петрова Константина Петровича.

2. Поскольку Петров скрывается от следствия и местонахождение его неизвестно, необходимо принять меры к его розыску. Розыск преступника поручить МВД РФ. На розыск преступника необходимо ориентировать личный состав МВД РФ, а также ГУВД гор. Москвы и другие оперативно-розыскные силы.

3. С целью обнаружения обвиняемого Петрова надлежит выяснить местожительство его ближайших родственников, прежде всего матери и сожительницы Тетенькиной Людмилы Сергеевны. Следует провести агентурно-оперативное наблюдение за вышеуказанными лицами.

4. Необходимо установить личность второго участника бандитского нападения на лиц, находившихся в автомобиле «вольво». Не исключено, что оба участника нападения скрываются среди чеченцев. Для этого необходимо проверить места проживания в гор. Москве и пригородах столицы большого числа чеченцев.

5. О всей полученной информации необходимо сообщать в Следственную часть Прокуратуры Российской Федерации и мне лично.

Следователь по особо важным делам

при Генеральном прокуроре РФ

советник юстиции

А. Б. Турецкий.

Бандит и наемный убийца Константин Петров имел одно свойство организма, не врожденное, а приобретенное годами жизни на Севере: стоило ему выпить граммов сто пятьдесят водки или любого другого достаточно крепкого напитка, как его широкое мясистое лицо наливалось сплошным густым румянцем малинового с синевой цвета. За это товарищи по трудной, опасной, но веселой жизни любовно называли его Буряк — затесался, видно, в его компанию землячок с Украины. Да и сам Костя начинал свою жизнь в Донбассе, даже в шахту спускался пару раз, пока в профтехучилище учился. Оттуда и первый срок мотать отправился. Типичный срок — статья за хулиганку. Типичный случай: сначала вместе пили, потом последовала дискуссия о том, кто кого больше уважает. И когда у наименее начитанного из всех Кости кончились словесные аргументы, он достал из кармана нож.

…С того вечера, когда он с Исматом стал засадой на Минском шоссе, Буряк спал плохо, вскакивал с жестких чужих кроватей ни свет ни заря. Первым делом бросался к окну: не идут ли за ним, не крадутся ли из леса под окошко крутые ребята из ОМОНа.

Никогда раньше Петров не жаловался на нервы, любил рисковать и к тому, что рано или поздно поймают, относился философски, хотя слова такого правильно, без ошибок ни за что бы не написал, — тюрьма дом родной. Его брали за кражу и грабеж, сидел он на скамье подсудимых и по «мокрой» статье — за убийство. Но так как убил своего по решению сходняка, то рассудил верно — исключительной меры не дадут. Психология людская такова, что, во-первых, их устраивает, когда воры сами своих «мочат» — все одно меньше ихнего крапленого брата становится. Хоть и ненадолго… К тому же судьям приятно и то, что в воровской среде законы тоже суровы и выполнять их стараются неукоснительно.

После того, первого раза Петрову не раз приходилось убивать, правда, предпочитал он в последнее время стрелковое оружие. Как-то раз ткнул одному в бок заточку в толпе, чтоб не вычислили надзиратели, а мужик приколотый на него же, на Буряка, обниматься кинулся, спасения искать. Не очень это было приятно, поэтому больше любил Буряк хорошую винтовку, да чтоб с оптическим прицелом. Любимой народной армии спасибо — там разглядели, что у Петрова, самовольщика и дебошира, снайперские способности. Потом, когда уже в группировке состоял, большое уважение к себе чувствовал, замешенное на суеверном страхе перед палачом. Потому что знали качки: Буряк работает только по самым непокорным клиентам, которых Джек приговорил в расход. Но точно так же, как лавочников и предпринимателей всех мастей, Буряк мог убрать по приказу босса и любого из «быков» группировки. Невысокий мужичок с простецкой рожей и нескладной фигурой внушал благоговейный ужас подмастерьям отечественного рэкета.

Но, как учит физика, сила действия равна силе противодействия. Когда Джек полез на чужую территорию, которую контролировал абсолютно славянский тип с двусмысленной кличкой Наумчик, началась тихая война, которая закончилась тем, что Джека и двух его телохранителей расстреляли из автоматов на пороге бани. Константин Петров давно замечал за собой почти сверхъестественное свойство предчувствовать опасность. Он был уверен — был бы он там, Джек мог бы выкрутиться, но босс любил, чтоб охранники были рослые, здоровущие. Так с ними, здоровущими, в один день в могилу и сошел.

После смерти Джека территорию города и нещепетильных «быков» покойного атамана прибрал к рукам Наумчик. У того был свой «мочила», да и не хотелось Буряку сразу бежать на службу к убийце прежнего хозяина, хотя Наумчик звал. Буряк числился в их кругах «чистоделом» — убивал только того, кого требуется, а не поливал огнем всю улицу, как дурные боевики. Некоторое время Костя Петров по кличке Буряк, как говорится, лежал на дне. Проводил время с дамой сердца Людой Тетенькиной. Но потом кончились деньги, а жить оба привыкли, ни в чем себе не отказывая.

Тут как раз и подвернулась работенка, как тогда показалось Косте — чистая. Один знакомый по группировке Джека за бокалом пива поведал бывшему коллеге, что подрабатывает сейчас в одной частной фирме на совсем дурной должности — своим авторитетом крутого «быка» должен отпугивать рэкетиров, «наезжающих» на фирму. Правда, таковых пока не встречалось. Теперь директор фирмы подыскивает себе хорошего телохранителя и специалиста по особым поручениям.

— Хочешь, тебя порекомендую? — спросил захмелевший товарищ.

— В охранники, наверное, рылом не вышел, — пожал плечами Буряк. — А поработать можно, если что…

Константин не придал значения разговору. Однако через несколько дней тот самый коллега по кличке Баллон отыскал его в ресторане гостиницы «Савой», где Петров с Людмилой закатили, как им думалось, прощальную гулянку. Баллон подсел к их столику, угостился водочкой и сказал, что директор фирмы «Геронт-сервис» господин Меньшов ждет его завтра там-то и там-то во столько-то часов пополудни.