Чтение онлайн

— Алиска, открывай, дрянь.

Отец колотит в дверь, но я не слушаю. Не хочу с ним говорить. Мне от его речи — пьяной и несвязной — тошно сразу. Как я от этого устала.

Сейчас плен Камиля кажется не таким плохим вариантом.

— О!

Отец отшатывается, когда я распахиваю дверь. Выскакиваю, пытаюсь унестись прочь. Но он перехватывает.

— Не трогай! — отмахиваюсь, выскакивая в коридор.

Желудок кувырок делает, камнем вниз летит. Тошнота поднимается до горла, а кровь стопорится в венах, леденеет.

В прихожей два папиных собутыльника.

И они явно не собираются меня выпускать.

Внутри всё обрывается. Я как будто понимаю, что шансов нет. Горло сжимает, вдохнуть невозможно.

Я пытаюсь назад дёрнуться, чтобы в комнате своей снова закрыться. Может через окно вылезти.

Но отец не пускает. Отталкивает назад. На своих дружков.

— Ты шлялась где всё это время?

Отец кривится. Я знаю это выражение лица. Он уже выпил несколько бутылок.

Ненавижу его в таком состоянии. Всё моё детство в этом ужасном запахе прошло. В этих пьянках.

Я думала, что он хотя бы сейчас за голову взялся. Меня ведь сколько времени не было. Я думала, одумался. Искать меня начал. Волновался.

А единственное, о чём он волновался — это о том, что денег на водку не хватает.

— Какая тебе разница? Ты ведь меня даже не искал?

Внутри ком образовывается от обиды и отвращения.

— По трассам тебя искать?! Блядовала?!

Отец зло в лицо выплёвывает. От запаха перегара голова идти кругом начинает. Тошнота к горлу подбирается.

— Пусти!

Руку вырываю. На глаза слёзы накатывают. Столько лет с ним и ведь всё равно внутри надежда жила, что ему на меня не плевать.

А он словами наотмашь бьёт. Пощёчину за пощёчиной получаю.

— Ну раз научилась работать, то и отцу поможешь.

Звучит за моей спиной. А после отец меня толкает к своим дружкам.

— Слышь, сюда иди, — в лицо ударяет отвратительный запах дешёвого алкоголя и сигарет. Живот скручивает. Меня вот-вот вывернет наизнанку.

— Смотри, правду сказал, дочурка у него ничего такая. Не потяганная.

— Пустите! Не смейте!

Кричу. Вырваться пытаюсь. Эти ублюдки меня руками трогают. Сжимают.

— Камиль!

Визжу как сумасшедшая. И в следующую секунду лицо яркой вспышкой боли пронзает. Во рту металлический вкус появляется.

Я не сразу понимаю, что произошло. От шока не могу отойти.

Один из ублюдков меня ударил. Пощёчину дал такую, что я несколько шагов назад сделала. Чуть не упала.

Прикладываю ладонь к пульсирующей щеке. Слёзы градом по щекам катятся.

— Бля, хули ты товар портишь?! Ей в рот теперь не дашь.

А у меня ступор. Я как будто снова в подвал возвращаюсь. Вокруг меня куча мужиков. Они вес хотят меня силой взять. Горло сжимает от спазмов.

А после слова Камиля. Что никто и никогда меня не обидит. Получается, что обидят?

Когда я теряю любую надежду на спасение. Дверь в квартиру буквально с петель слетает.

Удачно прибив к полу того ублюдка, что слева от меня стоит.

— Что за нахуй….

Второй только обернуться успевает. Как Дикий уже рядом оказывается. Одной рукой его шею сжимает, а другой в лицо бьёт.

Я настолько шокирована всем происходящим, что даже зажмуриться не могу. Стою и наблюдаю. Ладошкой щеку накрываю.

Камиль как будто всё чувствует. Мысли мои слышит.

Когда второй ублюдок на пол падает, он взглядом меня ищет. Находит. На лицо смотрит. Его глаза в момент чёрные становятся. Как ночь. Беспросветная.

Позади меня шуршание какое-то происходит. Это отец пытается сбежать. К моей комнате отступает.

— Не советую, — Камиль в его сторону голову поворачивает, — попробуешь съебаться, и уже через час твои глаза из черепа рыбы жрать будут.

От его голоса внутри всё холодеет. Он не шутит. Правду говорит.

И отец это как будто чувствует. Замирает в полнейшем шоке.

— Алиска, кто это такой? Скажи, чтобы нахер из нашей квартиры свалил.

Голос отца дрожит. Он боится Камиля. И правильно делает. Сглатываю кровь, которая во рту собралась, и приступ рвоты сильнее становится.

— Выйди за дверь, — Камиль это мне говорит. Хоть и не смотрит в мою сторону.

— Алиска, ты чего? Обиделась, что ли? Я не прав был. Отзови свою овчарку. Давай поговорим нормально. Я ж соскучился по тебе.

Головой отрицательно веду. Поворачиваюсь к отцу и смотрю на него красными от слёз глазами.

Он весь дрожит от страха. А ещё минуту назад хотел отдать меня своим собутыльникам. Чтобы меня изнасиловали за бутылку водки.

— Ты заслуживаешь всего, что он с тобой сделает.

Шёпотом произношу. Потому что громче не могу.

Два шага вперёд делаю, а после совсем плохо становится. Перед глазами плывёт всё, во рту сухо становится.

— Блядь, — злой голос Камиля, а после темнота.…

Мне жарко. Очень-очень жарко. А после — холодом накрывает. Таким сильным, что кровь в венах замерзать начинает. И снова жарко, до покалывания в щеках.

Я хочу открыть глаза. Очень хочу. Но веки словно склеило между собой. Или каким-то железом накачали. Но они неподъёмный.

И так гудит противно, пищит в ушах.

Единственное, что радует — ощущения полёта. Вокруг мягко и свежо. И совершенно ничего не болит. А после… Падение, столкновение с….