Девки гулящие 3
Шрифт:
– Ты где? – на всякий случай Иван уточнил.
– Здесь я, дяденька! Спасай меня скорей, а то эти придут опять… – из-за перегородки донеслось. Голосок как бы малыш говорит, а мальчик или девочка – не понятно.
– Сейчас, погоди. Иду уже. – Ванька несколько шагов в сторону голоска сделал, а за спиной что-то как бы скрипнуло и свет из дверей с улицы чем-то заслонило. Так его не много было, а тут и совсем темно стало.
Глава 12 Бабища
Ветром, наверное, дверь захлопнуло. Ветерок то с самого утра неслаб дул, а как Ванька домой пошёл – ещё и усилился. Нет бы в спину был, так какое – всё в лицо…
Закон подлости просто получается. В лавку за куревом шел – в морду дуло, обратно – опять та же история. Бьется погода, как тут говорят. Весной часто так бывает.
Огонёк спички добрался до Ванькиных пальцев. Хоть и кожа на них у него не как у институтки, но всё равно больно. Для того чтобы хоть немного осветиться надо новую зажигать.
Достал коробок. Чиркнул. Тут что-то сзади по мешку с курительным запасом ударило. Не так чтобы очень сильно, но чувствительно. Иван даже пошатнулся от неожиданности. С ноги на ногу переступил.
Прикрывая огонёк рукой повернулся. Опаньки – метрах в трёх бабища стоит. Иначе и не скажешь. Не так чтобы и высока, но практически квадратная. Далеконько за сто килограмм, пудов семь-восемь, не меньше.
Как подошла – Иван и не слышал, словно по воздуху прилетела. На голове платок, а из него рожа – бывают же такие. На свету то может ещё и ничего, а в полутьме, много ли от спички света, страшна лицом. На носу ещё и бородавка.
Сумеречное зрение сейчас у Ваньки хуже стало. Вот раньше ночью почти как днем видел, удивлял окружающих. Но, как говорится, ничего не вечно, всё проходит, всё меняется. Причем, не всегда в лучшую сторону.
Стоит бабища, на Ваньку смотрит, ни слова не проронит. Он тоже – что ему с ней разговаривать. Вдруг откуда ни возьмись в правой руке её нож появился. Тесачок такой не маленький. Из рукава что ли она его вытряхнула?
Не надо нам таких фокусов, ой не надо… Ванька даже шаг назад сделал, увеличил с бабой дистанцию. Противника недооценивать не надо. Иван и сам голову кому свернуть не промах, но любого вражины надо опасаться. Пусть перед тобой старушка или малыш, а может он какой ниндзя? Сколько народа так от своей неосмотрительности в гроб легло…
На бабе той ещё что-то типа тулупа овчинного – тоже не в плюс, а под ним может опять же три слоя кофт каких-то наверчено. Кирпич бы сейчас какой, да и звездануть ей по головушке, а то прирежет своим ножиком и как зовут не спросит.
Вниз Иван посмотрел. Кирпича нет, только что-то похожее на малую пехотную лопату под ногами валяется. Она, видно, ему по мешку и прилетела. Во баба дает! Лопатки мечет, ножом орудует…
Не сводя глаз с бабы присел, рукой лопатку цапнул. Она родная – окопная лопата Линнемана. Скольким солдатам во всем мире она жизнь спасла, а теперь и Ваньке поможет.
Датчанин Мадс Линнеман её ещё в прошлом веке запатентовал, а потом и производить начал. В российской армии она сейчас лучшая подружка солдата. Не только пехотинцы ею пользуются, в русской коннице её тоже не забывают. Работают этой лопатой как правило лежа, стоя на коленях или же сидя, но Иван и стоя на ногах её в дело пустит.
Думать и гадать, как лопатка эта в повал перестраиваемого дома попала Ваньке сейчас некогда. Баба опять же практически бесшумно и плавно дистанцию примерно на метр сократила. Да человек ли она – больно хорошо для своих габаритов перемещается, словно лебедушка какая плывет.
Баба нож вперед выставила, туда-сюда лезвием поводила. Ловко так у неё получается. Ванька ещё на шажок отступил, а дальше и некуда, мешком своим чуть в перегородку не уперся.
Иван чуть вперёд наклонился, ноги в коленях подсогнул, а потом резко вперёд длинный шаг сделал и снизу в верх подкручивая влево по бабьей кисти с ножом лопаткой ударил. Понятно – не плашмя. Толи повезло ему, толи баба та такого не ожидала, но хорошо ей перепало. Нож из руки выпал, а пока он до земли летел Иван ещё и сверху вниз по шее её рубанул. Кровь из перебитой сонной артерии наружу брызнула, а баба – как стояла, так и наземь рухнула.
Ванька опять чуть дистанцию разорвал и подождал чуток. Потом ещё немного. Баба на полу подвала поколготилась немного и затихла.
– Дяденька… – опять детский голос из-за перегородки раздался.
Ванька поглядывая на бабу, а вдруг чудесным образом восстанет из мертвых, подошел к перегородке в подвале.
– Отойди в сторонку. Сейчас выпущу тебя на свободу, – отдал Иван распоряжение своему невидимому собеседнику.
– Хорошо, дяденька, – ответил ему голосок.
На двери, что в подвальной перегородке была, навешен был серьёзный амбарный замок, а ключа то, понятно, у Ивана не имелось. Замок этот не от честных людей, а вот проушины подкачали. Когда бабища из вертикального в горизонтальное положение перешла, свет с улицы через приоткрытые двери в подвал стал лучше поступать и Ваньке это стало видно.
Вызволить из узилища пленника опять же лопатка помогла. Ванька одну проушину отворотил, а вторую и не потребовалось. Лопатку, кстати, немного попортил. Жалко даже – хотел Ванька её прибрать в своё хозяйство.
– Выходи, где ты там, – в темноту за перегородкой Ванька проговорил.
– Сейчас, сейчас. Иду уже, дяденька, – раздалось оттуда.
Глава 13 Возвращение Натальи родителям
В дверном проёме стояла девочка. На вид – лет десять, не больше. Одежда – новая, дорогая, но в настоящий момент – запачканная. Правильно – в подвале какая чистота.
Куколка такая с испуганными глазами.
– Дяденька, заберите меня отсюда скорее, – глядя на Ивана проговорила подвальная узница. Тут она заметила на полу бабищу и отпрянула обратно за перегородку.
– Всё-всё, хватит бояться. Пошли давай, – ещё раз взглянув на тело на полу позвал Ванька девочку.
– Дяденька, а где вторая тётя? Она съесть меня обещала, – выглядывая из-за перегородки встревоженно спросила девочка.
Так… Тут, оказывается, вторая тётя ещё имеется. Да, возможно с людоедскими наклонностями… Пожалуй, пора на свет Божий выходить и покидать это столь не гостеприимное место. Где две тёти, там ещё восемь могут вдруг появиться и всё Ванькиного мясца желающие.