Девичья память
Шрифт:
– Оно пришло первым?
– Нет, четвертым – самое неприятное, что может сделать лошадь, когда ставишь на то, чтобы она либо выиграла, либо заняла одно из первых трех мест. Зато теперь мне известно, что я не леди Бефнал.
– Как мне кажется, эти сведения достались вам дорогой ценой, – заметил Джертон.
– Да, по правде, для меня это было разорительно, – призналась претендентка на узнавание, – у меня осталось, по-моему, не больше флорина. Ньюбергский омар виной тому, что ланч вышел дорогим, и потом, мне, разумеется, пришлось отблагодарить мальчика за то, что он сделал с замками Кестрел-Смит. Но у меня вместе с тем появилась отличная мысль. Я уверена, что состою членом женского клуба. Сейчас отправлюсь туда и спрошу у портье, нет ли для меня писем. Он знает всех членов клуба в лицо, и если для меня есть письма или телефонные сообщения, то он, конечно, без труда разрешит эту проблему. Если скажет, что ничего нет, тогда я спрошу у него: «Вы ведь знаете меня, не так ли?» Так или иначе, что-нибудь да выясню.
План казался хорошим; но одна вещь смущала Джертона.
– Ну конечно, – сказала дама, когда он намекнул на препятствие, – мне нужно будет оплатить дорогу до клуба, потом счет в гостинице и все такое прочее. Если вы одолжите мне три фунта, то мне их на все хватит. Огромное вам спасибо. Но осталось еще решить, как быть с багажом; я не хочу до конца своих дней быть обремененной всем этим. Я попрошу, чтобы вещи принесли в холл, а вы сделайте вид, будто присматриваете за ними, пока я пишу письмо. Потом я ускользну на станцию, а вы можете удалиться в курительную комнату, и пусть они делают с вещами что хотят. Спустя какое-то время они объявят о невостребованных вещах, и владелец найдется.
Джертон молча согласился с этим планом действий и неотрывно следил за багажом, пока его временная владелица незаметно покидала гостиницу. Ее уход не остался, однако, совсем незамеченным. Мимо Джертона прошествовали два джентльмена, и один из них спросил у другого:
– Видели эту молодую женщину в сером, которая только что вышла? Это леди…
Джентльмены удалились за пределы слышимости прежде, чем один из них произнес ее имя. Так кто же она? В стремлении добыть хоть какие-то сведения насчет случайно встретившейся ему женщины Джертон едва не бросился вслед за совершенно незнакомым ему человеком. Но ему нужно было еще и делать вид, будто он присматривает за багажом. Впрочем, спустя пару минут тот важный для него персонаж, которому было что-то известно, возвратился в холл, на сей раз один. Джертон набрался смелости и остановил его.
– Мне показалось, что вы говорили, будто знаете даму, которая несколько минут назад покинула гостиницу; это высокая женщина в сером. Простите, что спрашиваю, но не могли бы вы сообщить мне ее имя; я с ней с полчаса разговаривал; она… э-э-э… она знакома с моими родственниками и, кажется, слышала обо мне, поэтому, полагаю, мы с ней уже где-то встречались, но никак не могу вспомнить, как ее зовут. Вы не могли бы…
– Разумеется. Это миссис Струп.
– Миссис… как? – переспросил Джертон.
– Струп. Чемпионка по игре в гольф в тех краях, где я живу. Очень приятная особа, много вращается в обществе, но, на беду свою, время от времени теряет память и попадает в разного рода переделки. Понятно, что потом ей об этом лучше не говорить, иначе она выходит из себя. Всего доброго, сэр.
Незнакомец отправился далее по своим делам, и не успел Джертон переварить полученные им сведения, как внимание его переключилось на рассерженную даму, которая громко и недовольно учиняла разнос гостиничным служащим.
– Вам с вокзала случайно не приносили дорожный несессер и сумку с бирками на имя Кестрел-Смит? Нигде не могу найти. Клянусь, я сама видела, как их заносили в вагон на вокзале «Виктория». Да вот же мой багаж! Это еще что? Замки взломаны?
Больше Джертон ничего не слышал. Он отправился в турецкую баню, где провел несколько часов.