Девичий мирок
Шрифт:
Глава LI. Награда за сочинение
Энни выжила. Медленно возвращались к ней силы и вместе с силами сознание того, что она воскресает для радостной, счастливой жизни. Эстер из врага сделалась самым преданным ее другом. Отец вернулся, и Энни уже не чувствовала себя одинокой сироткой. Возвратившись после выздоровления в «Лавандовый дом», она не только вернула себе прежнее положение, но и сделалась еще дороже его обитательницам. Тигр остался с ней. Он очень привязался к Энни и ее отцу. Капитан Форест, узнав, что пес спас жизнь его дочери, поклялся, что никогда не расстанется с ним.
Вследствие событий, взволновавших всю школу в начале лета, ни торжества, ни вручения наград в обычный день, 21 июня, не было. Когда девочки после каникул вернулись в школу, миссис Виллис открыла новый учебный год следующей речью.
– Милые мои, – начала она, встав, по обыкновению, во главе длинной классной комнаты. – Перед началом занятий я намерена вручить вам премии, которые вы должны были получить еще до каникул. Они будут розданы во время большой перемены.
Подождав, когда стихнет радостное шушуканье, директриса продолжила:
– А теперь я хочу сказать кое-что о главной премии за английское сочинение. Шесть очерков было представлено мне на рассмотрение. По некоторым соображениям я не буду говорить о сочинении «Река» моей бывшей ученицы Доры Рассел. Но я хочу особо отметить прекрасный исторический очерк Эстер Торнтон «Мария Антуанетта». Мэри Пирс написала эссе, в котором много неординарных идей. Остальные работы ничем не выделяются. Вы, может быть, удивитесь, узнав, что ни одно из шести сочинений не будет удостоено главной премии. Я назначаю ее за седьмое, которое только вчера представила мне мисс Дейнсбери. Эта работа даже не окончена, ибо болезнь помешала автору. Но и в таком виде это сочинение, озаглавленное «Одинокое дитя», вызвало целую бурю чувств в моем сердце. В нем много оригинальных мыслей и сильных эмоций, но я не буду читать его вслух, потому что оно очень печальное. Надеюсь, юный автор впредь будет писать что-нибудь повеселее. Подойди сюда, дорогая моя Энни.
И под бурные аплодисменты воспитанниц миссис Виллис надела на ее шею золотую цепочку с медальоном. Глаза Энни засверкали от счастья, когда она обнаружила на нем портрет любимой воспитательницы.
– Энни Форест не только красивее и милее, но и умнее всех нас, – единодушно решили девочки.
– Мне бы очень хотелось прочитать «Одинокое дитя», – сказала одна из учениц. – Энни, дорогая, расскажи нам, что ты написала в сочинении?
– Не помню, – улыбнулась Энни. – Теперь я не чувствую себя одинокой; как же я могу описывать то, чего не чувствую?