Девичьи игрушки
Шрифт:
Казанский вытаскивал то одно, то другое из шкатулки…
Паспорт покойника, военный билет… «годен ограниченно»; несколько дипломов об окончании курсов магии и гипноза каких-то затертых годов. Удостоверение об окончании неких железнодорожных курсов. Удостоверение инвалида третьей группы – «по общему заболеванию». Удостоверение кандидата в мастера спорта по вольной борьбе.
Корочки с лаконичным внутренним содержимым: «Карате. Школа кекоушинкай. Первый дан. Присвоен КГБ СССР». Явная лажа, конечно. На нем, впрочем, была и печать, и дата, кажущаяся уже невероятной, – 01.02.91.
Как раз в феврале того года он пришел в милицию: молодой, еще глупый, лишь только-только отслуживший в ВДВ и успевший повоевать в Карабахе.
Всхлипывая, вошла Нина-Алена, которую осторожно поддерживал за оголенные пышные плечи Хасикян.
– Вот… даже и не знаю, кто это мог сделать, говорю я вам.
– Хорошо, – кивнул старлей. – Тогда скажите: вы знали, что было в сейфе?
– Денег тысяч сто… – выдохнула секс-магичка. – В рублях и в валюте… Всякие украшения – для ритуалов… Немного, тысяч, может, на восемь… долларов… Несколько всяких старых книг – совсем потрепанных… О, еще были документы на недвижимость и на фирму! – радостно вспомнила бабенка.
– Кто еще знал о содержимом сейфа? – строго осведомился Армен.
– Лидка… то есть Смотрительница Ночных Залов леди Ровена… То есть… Господи, неужели это она Гошу?! – разрыдалась дамочка.
– Короче, – с нажимом произнес Хасикян. – Не отвлекайтесь!
– Лидия Ровнина, – утирая обильные слезы, произнесла жрица. – Вот… – Она протянула мобильник, извлеченный из выреза роскошного, черного с серебром платья. – Позвоните сами, я не могу… Третий в списке.
Лейтенант взял телефон, не преминув подержаться чуть дольше, чем нужно, за изящную женскую ручку в дорогих кольцах. Модель была из самых дорогих и навороченных; борясь с уличными грабителями, поневоле научишься разбираться в марках этих игрушек…
Пока Хасикян вызванивал означенную Лидку, пока объяснял ситуацию, за разработку свидетельницы взялся Борисыч.
Савельев тем временем обратил внимание на шкаф, наподобие картотечного в библиотеке.
На верхнем ящике – бумажка с короткой и лаконичной надписью от руки: «Про меня».
Ниже: «Про нас».
Третий: «Тайны мира».
Четвертый ящик был помечен: «Почта».
И наконец пятый, самый нижний: «Свежая почта».
В первом, как тут же убедился майор, лежали три пухлых тома альбомов, сплошь заклеенных вырезками из газет о деятельности покойного мага.
Их Савельев тут же передал Волкову, решив приобщить к делу. Точно так же, как и один том вырезок из следующего ящика.
В третьем лежали груды каких-то папок, но Савельев не успел обратить на них внимание, потому что Борисыч выдвинул нижний ящик.
– Так, – бросил он Савельеву, – взгляни-ка: тут пусто.
Майор понял старого сыскаря с полуслова.
– Скажите, – обратился он к вновь было начавшей всхлипывать жрице, – а вы обычно много писем получали?
– Да как когда, – сообщила Нина. – Все больше на фирму писали, то есть на адрес Высшей Школы Магии.
– А в последние дни?
– Вроде ничего… А, нет, – вдруг спохватилась вещунья Алена. – Вот, вспомнила… Вчера как раз на наш адрес бандероль пришла. Вот ее и нет. Как сейчас помню, Георгий ее в этот ящик положил! И еще так довольно подмигнул мне – прямо облизнулся. Что странно, именно на домашний адрес, на этот дом, а не на фирму…
– Он что-нибудь говорил?
– Нет будто бы. – Дама призадумалась. – Или вроде сказал? Как бы про себя. Ну дескать, теперь мы всем окажем… Или что-то такое…
– Обратного адреса не помните? – осведомился Казанский.
Нина отрицательно помотала головой:
– Там не по-русски было написано…
В кармане Савельева захрипела рация.
– Товарищ майор, там к дому идет кто-то, – сообщил оставшийся снаружи водитель.
Как по неслышной команде Зайцев и Казанский сунули руку за пазуху.
– Отставить, – бросил Савельев.
И в самом деле: кем бы ни были убийцы мага, и как бы ни были наглы, но не станут же они являться на место преступления спустя всего считаные часы после того, как сделали дело. Зато вполне вероятно, что гость может рассказать что-нибудь интересное.
Майор подошел к окну.
По дорожке к особняку шла девушка.
Джинсовый костюм, темные волосы, небольшая сумочка, открытое молодое лицо…
На представительницу столь размножившегося в современной России племени магов и чародеев решительно не похожа. Скорее просительница. Хотя на лице не было заметно ни волнения, ни груза проблем.
– Быстро же эта ваша Лида примчалась! – пробормотал Хасикян.
– Нет, это не Лидка, – бросила старшая жрица-наложница. – Эту лахудру я вообще знать не знаю.
«А чародей, видать, разнообразие любил!» – промелькнуло у Савельева.
– Нет! – вдруг встрепенулась вещунья Алена. – Вспомнила! Точно! Была она здесь пару раз. И три дня назад к Гоше… Георгию Юрьевичу подходила – вроде интервью просить! Из какой-то занюханной газетки. То ли «Тайные знания», то ли еще что-то такое… Слу-ушайте!! – прошипела жрица. – Так это ведь она наверняка и убила Гошу! Истинно!
Глава 2
КАК ПО МОСТУ, ПО МОСТУ
Санкт-Петербург, зима 1758 г.
Поэту с утра хотелось водки.
Прямо никакой мочи не было, чтоб терпеть муки адские.
Голова трещала, словно там поселился рой диких пчел. Глаза лезли прочь из зениц. Сохло во рту. Руки дрожали мелкой дрожью. Да что там руки, все тело ныло, как после доброй порции розог.
А в карманах, как на грех, пусто. Впрочем, как всегда.
На последние деньги вчера устроил разгуляй-поле с академической братией. Теперь вот мучься. Еще целых пять дней. Когда подоспеет Прохоров пенсион.