Чтение онлайн

Так им, так! Виват, Козьма и Дамиан!

Человеческая фигура с головой пса появилась между оставшимися в живых собаками и протянула к ним руки. Четвероногие, мигом присмирев, покорно склонили к земле морды, будто каялись, а потом улеглись и… заснули.

Решпект, Христофор!

Люди, сидевшие на скамьях и креслах, в панике повскакивали с мест и кинулись было к дверям. Да не тут-то было. В дверном проеме их уже поджидали солдаты, которые тут же оттеснили удирающих назад, в подвал. Здесь воины стали споро крутить злодеям веревками руки, не обращая внимания на возмущенные крики и угрозы.

Иван же заметил, как три тени украдкой пробираются к потайной дверце, из которой давеча была выпущена свора псов Гекаты. Куда это вы собрались, милейшие?

Молнией метнулся сверху прямо на чью-то голову. Человек, не ожидавший нападения, не удержался на ногах и шлепнулся навзничь. Поэт придавил лапами его грудь и прихватил зубами горло, но не сильно, а так, предупреждения ради.

Увидел, что и остальные две тени не успели убраться. Барон трепал громко визжащую Опекающую, а Брюнета с поистине женской мстительностью покусывала мягкие части тела Колдуньи.

– Ты обещал, крестник! – прохрипела вдруг его жертва.

Чародей!

Выцветшие старческие глаза полны слез и мольбы. Но не о пощаде. Чего он добивается от Ивана? Ну не думает же, в самом деле, что поэт…

– Отпусти меня… Устал…

Его горло подается вперед.

– Ну же…

Нет, старик! Нет!!

Резкая боль в глазах – чьи-то тонкие жестокие пальцы внезапно и подло бьют по ним.

Судорожное движение челюстей.

Липкая сладость в пасти.

Не-э-эт!!!

– Спас-си…

Разноцветные пятна перед глазами. Фейерверк. Как на параде в Петергофе…

– Господин копиист, господин копиист, очнитесь! Scheise! Сударыня, подайте, пожалуйста, воды! Видите, он надышался этой дрянью! Рычит. Верно, вообразил себя собакой?!

В-да, 29–30 апреля 2006 г.

Насыпь окружало болото, неглубокое, но поросшее камышом, куда они предпочли не лезть.

Так что пришлось пройти еще с километр, прежде чем Вадим и Варя перебрались через пути, и потом еще пару сотен метров, когда возвращались к станции, вернее, платформе электрички. «Басово» – значилось ее название на давно не обновлявшейся табличке. Тем не менее какая-то жизнь тут присутствовала – с десяток дачников, билетная касса, пара бабулек, торгующих соленьями.

Как договорились еще в дороге, за билетами пошла Варя. (Оставалось благодарить судьбу, что шустрые борцы с терроризмом не заставили пока предъявлять паспорта при продаже билетов на пригородные поезда.)

На скамейке Вадим заметил свежую газету, забытую или брошенную за ненадобностью кем-то из пассажиров…

На первой странице взгляд его привлек размытый снимок покореженного джипа.

Уже зная, о чем пойдет речь, он развернул лист не самой лучшей бумаги.

«Продолжаются поиски бандитов, которые расстреляли трех человек в районе двадцать третьего километра Минаевского шоссе. Как сообщила начальник отдела информации областного ГУВД Нина Кротова, потерпевшие – жители города В-ды. Пятидесятилетний Николай Бревонин, ранее судимый за убийство, двадцатипятилетний Александр Куропаткин был судим за незаконное хранение оружия. Установлена и личность третьего, которым оказался дядя Александра Куропаткина.

Предположительно потерпевшие стали жертвой криминальных разборок, обострившихся в последнее время. Эту гипотезу подтверждает и автоматический карабин, найденный в багажнике сгоревшего джипа…».

Когда Варя вернулась с двумя клочками бумажки – билетами на идущую до Череповца электричку, смятая в комок газета уже была в сердцах выброшена в урну.

Стоя у парапета, они принялись молча ждать поезда.

Мимо по рельсам прогрохотал, блестя окнами, синий экспресс «Архангельск – Санкт-Петербург». Поезда дальнего следования тут не останавливаются, но таковые им и не нужны.

Они, как говорят в определенных кругах, «поскачут на колбасе» – двинутся на электричках, пересаживаясь с одной на другую. Этот способ использовали криминальные элементы, когда требовалось бесследно затеряться на просторах России. Гарантий он, конечно, не давал. Однако, хоть и по-прежнему неизвестно, какими силами располагают их враги, но теперь, чтобы найти беглецов, потребуется задействовать план «Перехват» или, бери выше, «Вихрь-Антитеррор».

Наконец, с опозданием на двадцать минут, появилась долгожданная электричка.

Сыщик и девушка расположились у открытого окна в почти пустом вагоне. Теперь, под монотонный стук колес, к голоду, жажде и усталости у Савельева присоединилось не менее сильное желание поспать. Варя тут же прикорнула, удобно облокотившись на его плечо.

Совсем провалиться в сон майору мешало вовсе не довольно-таки неудобное деревянное сиденье. И даже не то, что старый, выслуживший свой срок вагон пронзительно визжал и грохотал на стыках рельс.

Значит, Зайцев…

Единственный, кто отвечает всем требованиям. Кто мог сообщить о планах сыщика «Его Экселенции», у кого не было алиби на момент убийства Монго и у кого, как выясняется, есть мотив.

У убийцы твердая рука и верный глаз – предупреждал его Каландарашвили.

Все точно – верный глаз сибирского охотника и твердая рука ефрейтора спецназа…

Надо же, выходит, он сам же и помог сектантам, послав их человека к Гроссману!

Впрочем, в любом случае у антиквара не было ни единого шанса…

Он ведь наверняка без лишних вопросов впустил одинокого молодого милиционера – вот зачем Стас надел тогда форму! Ну конечно – кто заподозрит убийцу в ясноглазом румяном страже порядка? Да еще ведь антиквар по своей природе наверняка не остался равнодушен к мужественной красоте парня.