Чтение онлайн

К концу третьей пары Даня прикидывала, сколько своих сбережений на еду и жилье она может потратить на покупку, когда раздумья прервала счастливая Лена.

— Нашла! Данька! Нашла! — Девушка тащила за собой по коридору смущенного Антона.

— Что?

— Как что! Прибамбас твой! Вот Антон говорит, у него есть и, притом, с собой! Он может тебе одолжить на время. Правда, Антош?

Парень утвердительно кивнул. Даня обрадовалась такому повороту, но когда из рюкзака ей в руки вынули такой желанный предмет, девушка отстранилась. Прибор пах волкодлаком.

— Он не твой, да! — Это был не вопрос, а утверждение. — Его тебе одолжил твой друг.

Парень покраснел и кивнул, затем спохватился.

— Ничего страшного, я думаю, Дубравко не слишком расстроится, если я его дам тебе на денек, до завтра. Мне все равно только через неделю возвращать.

Даня задумчиво посмотрела в сторону, затем через силу выдавила.

— Покажешь, как пользоваться?

— Ага.

Антону очень хотелось спросить, как Ленкина подруга догадалась про Дубравко, но помятуя о просьбе друга не задавать вопросов сдержался. Объяснил девушке что да как, после, немного поболтав с Леной, побежал на улицу. За углом его уже ожидал сгорающий от нетерпения волкодлак.

— Ну как?

Антон никогда еще не видел его таким возбужденным. Обычно равнодушный, в том числе и к девушкам, Дубравко попеременно менял позу, переминаясь с ноги на ногу, словно вот-вот собирается сорваться и побежать. И это было странно, даже если не брать в расчет недавнего прецедента с поисками адреса и телефона Дани.

«Влюбился» — Усмехнулся про себя парень, но вслух изрек:

— Отдал, только знаешь…

— Что?

— Она знала, что навигатор не мой. И не просто не мой, она знала, чей он.

Дубравко растерялся.

— Как это?

— Ну, она взяла его в руки, потом вроде как, мне показалось… принюхалась, что ли. Я, честно говоря, не очень понял.

— Расскажи.

Антон подробно пересказал.

Дубравко внимательно слушал. Они шли почти в ногу, одинаково засунув руки в карманы джинс и опустив голову.

По всему выходило, что его выдал запах. Но как такое могло быть? Только такой же как он мог учуять себе подобного на предмете. Как она смогла? Ведьма.

Вечером Даня вышла из подъезда, задрала голову и посмотрела на луну. Та, улыбаясь, равнодушно сияла с небосвода. По крайней мере, ночь будет светлой, проще ориентироваться в лесу. Маринка осталась в полной уверенности, что соседка собралась в какой-то там клуб с друзьями. Подул ледяной ветер, девушка застегнула куртку, достала из внешнего кармана черный прямоугольник со светящимся пятном экрана, заглянула в него и побежала. Двигаться пришлось чуть медленнее, чем обычно, нужно было сверяться с маршрутом.

За несколько часов она преодолела город и добежала до кромки леса. Там на минуту остановилась прислушаться. Все время бега ей казалось, будто кто-то преследует ее. Яга обратилась к лесу, к траве, но те на сотню метров ничего вокруг не видели, поэтому она продолжила путь.

Дубравко похвалил себя за осторожность. После ее проницательного носа утром, он держался на большем расстоянии, чем прежде. Решение пришлось весьма кстати — девушка остановилась не просто так. Он видел как она принюхивалась к земле.

Бежала она, надо заметить, быстрее, чем обычный человек, и все же для него такой темп был слишком медленным. За всю дорогу, Даня не сбавляла скорость и не уставала. Гнаться за ней по городу было просто. Шумный с бетонными лабиринтами улиц, он легко скрывал волкодлака. Лес же был коварнее. Джймс преследовал по деревьям. Она лавировала между густо поросшими стволами и ветками, не сбив ни одной паутины.

Вот тебе и ответ, как она ушла возле парка. Ее тело не оставляло запах на земле.

Безумная прогулка закончилась на широкой опушке леса. Даня вышла на середину, немного постояла, удовлетворенно кивнула головой, выключила jps и пустилась бегом обратно. Вот только теперь она неслась почти наравне с ним.

Дубравко проводил Даню до дома, посмотрел как она рухнула в одежде на кровать и тут же уснула, и со спокойной совестью отправился к себе. Горан и Мирна его уже давно не видели…

— Мирна.

— М? — Сестра задумчиво перебирала длинными пальчиками волосы мужа. Горан никогда не отрезал их коротко, зная привязанности и привычки жены.

Дубравко замялся, и от нее это не ускользнуло.

— Что? Говори.

— Я хотел спросить…

Мирна вгляделась в глаза брата. Что она там увидела, осталось загадкой, но девушка встала с дивана, разбежалась и выпрыгнула в открытое окно.

— Пошли. Горан, полежи. Я скоро. — Интонации, не требующие возражений. Дубравко последовал за ней. По темной бетонной стене они взобрались на крышу.

— Ты хотел спросить. — Напомнила девушка, устраиваясь поудобнее на парапете. Она любила красивый вид на ночной город.

— Да. Как вы… Как ты…

— Как я поняла, что люблю Горана?

— Да.

— Это тебе надо у него спросить. Наши эмоции разнятся.

— У него не могу. Ты знаешь.

— М. — Протянула девушка. — Согласна. Хотя ты сам виноват.

Дубравко пожал плечами.

— Я не относился к нему так, как он думает. Я просто был подозрителен.

— И поэтому вел себя как холеный высокомерный аристократ?

Парень хмыкнул.

— Происхождение никуда не спрячешь.

Мирна разозлилась.

— В той жизни может и да! Но не в этой. — Девушка глубоко вздохнула. — Горан давно тебе это простил. Обещай мне, что поговоришь с ним?

Дубравко с минуту изучал точеный профиль.

— Обещаю.

— Хорошо. — Сестра задумалась. — Я тебе не говорила… Ты все равно ведь никогда не спрашивал. Теперь, наверное, можно рассказать. Горан меня спас.

— Что? То есть как?

— Понимаешь, я… Помнишь, ты велел мне сидеть в землянке, а я не послушалась.

Дубравко кивнул. Еще бы не помнить. Йосип тогда подобрался слишком близко и ему пришлось далеко уводить старика за собой. Вторая мировая мешала все карты. Увел, а когда вернулся, Мирна уже где-то верзилу-зверя достала.

— Так вот. Я сидела. А потом… потом услышала звук охоты. Тот запах травли и смерти, который оставляли за собой СС. Ты ведь тоже его помнишь.

Дубравко перевел стеклянный взгляд на неоновые огни. Сейчас груз прожитых лет лег на плечи брата с сестрой и отразился на их лицах и в позах. Случайный человек, если бы он мог в такое время оказаться на крыше, никогда не осмелился бы предположить сколько им лет.