Чтение онлайн

— Прости, споткнулась о камешек, — она сжала мою ладонь и продолжила историю, словно могла отвлечь меня от страха. — Успокоить Посейдона можно было, только пожертвовав Андромеду монстру, и ее родители привели ее на берег, раздели и приковали к камню для Кетуса.

— Хорошие родители, — буркнул я, сосредоточившись на дыхании.

— И тут в истории появляется Персей. Полубог, сын Зевса. Он возвращался, убив Медузу, нес с собой четыре оружия, которое ему даровали боги — адамантовый меч, шлем тьмы, делающий его невидимым, летающие сандалии Гермеса и отполированный щит, с помощью которого он видел Медузу, не превращаясь в камень.

— Неплохо вооружен, — растерянно отметил я, спотыкаясь об обломки на полу туннеля. Вода бурлила и плескалась вокруг нас, пока мы брели, свет мерцал на темной поверхности.

— О, да, — согласилась Изза, ее зубы стучали. — И он нес голову Горгоны. Персей летел домой и увидел красивую деву, прикованную к камню, морской монстр собирался съесть ее. Он спикировал, освободил девицу, убив Кетуса. Его тут же очаровала ее красота, и он влюбился в нее и забрал домой жениться.

— Так просто?

— Ты отказал бы полубогу, спасшему от неминуемой смерти? — бодро спросила она. — Их брак не был простым и быстрым. Персею сначала пришлось убить ее суженого. Но они любили друг друга и правили королевством вместе. И у них было много детей.

— Романтика.

— Да! — возмутилась она. — Это одна из величайших историй любви в древней мифологии!

— И как это связано с Чарами Андромеды? — я попытался бы понять сам, но был занят холодной водой и риском смерти.

— Персей был непобедим. С дарами богов и головой Горгоны он был признан непобедимым, и его не звали в бой. Говорят, Чары Андромеды делают непобедимым, каким был возлюбленный Андромеды. Но никто не знает, как именно.

— Почему тогда они не зовутся Чарами Персея?

— Думаю, потому…

Она замолчала, и он понял, почему, и паника усилилась.

Блестящий барьер из камня появился из тьмы и грозил задеть наш пузырь воздуха. Видимо, тут рухнул потолок, создав блокаду. Изза смотрела туда, а потом потянулась в воду и ощупала камень.

— Обвал, — пробормотала она. — Нет. Тут должен быть проход. Мы почти на месте.

Я крепче сжал ее ладонь, когда она склонилась. Пузырь воздуха двигался с ней, и я пригнулся, чтобы голова оставалась в нем.

— Тут! Нашла брешь. Похоже, она сквозная.

— Брешь? — мой голос возмутительно дрогнул, но мне было все равно. — И большая она?

— Немного тесная, но… — она выпрямилась. Я проверю, тянется ли она насквозь. Подождешь тут, ладно?

— Подожду? Но…

Ее большие глаза умоляли меня сохранять спокойствие. Она сжала мои руки.

— Не больше тридцати секунд. Обещаю. Ты же сможешь задержать дыхание на тридцать секунд?

Я смотрел на нее, сердце колотилось в горле. Холодная вода плотно сжимала наши тела, тянула за одежду с каждым мелким движением. Я так замерз, что не мог подавить дрожь, и она тоже дрожала. Если мы задержимся в воде, это приведет к гипотермии. За сиянием наших фонариков была темная вода.

Она не могла проверить проход и удерживать пузырь воздуха для меня. Вода затопит меня, и я окажусь под ней в сотне футов от воздуха. Если она задержится…

— Я обещаю, Кай. Тридцать секунд.

Я напряженно кивнул.

Она улыбнулась, но слишком тревожно, и это не успокоило меня. Впервые с момента, как мы вошли в воду, она отпустила мою руку.

— Ладно, глубоко вдохни. Готов? Сейчас!

Я вдохнул как можно глубже. Изза поплыла к бреши в камне, забрав пузырь воздуха с собой. Ледяная вода хлынула на мою голову. Я прижал ладони к потолку, зажмурился и считал.

Раз, два, три…

Тело немело от холода, но вода обжигала лицо как ножи. Конечности тряслись, зубы стучали, я крепко сжимал губы.

Десять, одиннадцать, двенадцать…

Легкие болели. Вдох оказался не таким и глубоким. Мое сердце колотилось, сжигая кислород в крови.

Девятнадцать, двадцать, двадцать один…

Паника сдавила голову. Желание вдохнуть ныло в груди. Горло сжалось, мышцы боролись с конфликтующими командами разума и инстинкта.

Двадцать восемь, двадцать девять…

Свет вспыхнул за моими веками, и прохладный воздух окутал мою голову, отталкивая воду. Мои глаза открылись. Лицо Иззы, хмурящейся от тревоги, появилось в поле зрения. Я вдохнул.

— Я в порядке, — выдохнул я.

Она кивнула.

— Впереди почти пять футов тесного туннеля, а потом вода заканчивается в двадцати футах дальше. Мы почти там.

Двадцать пять футов. И все кончится.

Я перевел дыхание и сказал:

— Я пойду первым. Я буду плыть, а ты — следовать.

— Хорошо.

Я взял себя в руки, подвинулся к месту, где она нашла брешь. Я наполнил легкие воздухом и нырнул. Холод снова ударил меня по лицу, и я слепо тянулся к бреши. Я протиснулся, оттолкнулся ногами, задевая плечами рассыпающийся кирпич.

Тесная щель становилась шире. Я ускорился, плыл изо всех сил. Свет моего фонарика блестел на поверхности воды. Я выбрался на камень и стоял, мокрый, дрожа, на твердой поверхности.

Свет мелькнул под водой, Изза вырвалась из-под рябящей поверхности. Она остановилась возле меня, радостно улыбаясь с ямочками на щеках.

— Получилось! — ее голос понесся громким эхом по туннелю. Она провела руками перед собой, и облако тумана поднялось с ее одежды. Она высушила себя своей магией. — Позволь-ка.

Она прижала ладони к моему жилету. Туман вылетел из моей одежды, оставив ее неприятно влажной, но уже не промокшей насквозь. Туман остался вокруг нас в неподвижном воздухе.

— Лучшее, что я могу сделать быстро. Скорее за вором!

Я взглянул на свои сияющие часы. 22:31.

— Осталось пять минут? — потрясенно пискнула Изза, посмотрев туда же. — Мы добирались пятнадцать минут?