Чтение онлайн

А сейчас дочка спит в той же палатке, и можно слушать ее ровное, усталое дыхание. И свежий воздух Вики только на пользу — вон как щечки порозовели. Родную мать Евгений действительно помнил смутно. Но сейчас ощущение, что дочка чем-то похожа на нее.

— Значит, мы должны признать змеепоклонника законным королем Эвитана, да еще и Аравинта?

Юлиана промолчала. Поправила одеяло Вики, склонилась, тихонько ее поцеловала.

Не спорит ни в чём. Репетирует роль послушной жены?

Усталый гонец настиг их уже перед отъездом. Разъяренный Эрик Ормхеймский заявлял о своей законной коронации. И о требовании низложить ныне действующего мятежного кардинала Александра. И признать главой Эвитанской церкви… Нет, пока еще не самого Эрика. И даже не черного жреца с серпом и идалийской гюрзой на могильных тряпках.

Сейчас пока еще бывший Бастард предлагал одобрить кардинала-леонардита. «Благопристойного и уважаемого сына Церкви».

— Аравинт, он, возможно, отдаст, Ваше Величество, — осторожно заметил Октавиан. — Взамен признания его легитимности.

— Даже если отдаст. Эрик Ормхеймский Бастард — не король, пока в его окружении полно змеепоклонников. Союза с отродьем из Мэнда не будет. Даже временного.

— Вы уверены, Ваше Величество? Войны нужно избежать любой ценой, а у Эвитана — сильнейшая армия. При том, что Квирина нам не поможет точно. Сейчас необходимы любые союзники.

— Да, способные держать слово. Эти — не способны. Для них любой союз не значит ничего. Как и слово, данное чужаку и иноземцу. Даже больше, чем принято у нас в Мидантии. Скорее, мы откопаем где-нибудь чудесно спасшегося Грегори Ильдани.

3

Этого не ожидал никто. Из эвитанцев и бьёрнландцев. И даже квиринского кардинала — мидантийца по происхождению.

Впрочем, тот, возможно, слишком рад возвращению на родину. Конрад бы тоже с ума сошел, ступив на землю Эвитана. Если бы там же можно было и остаться. Живым, на свободе и при других правителях. Деда наконец обнять, Эсту ему представить…

С другой стороны, ядовитая Мидантия не так уж похожа на родной юг Эвитана.

Мидантийский Барс Октавиан — рослый, поджарый, опасный, — выглядит моложе своих за сорок. Истинный воин и полководец. Без страха и упрека.

Яркая, вызывающе красивая дама — Гизела Мидантийская Пантера. Мало кому так идет мягкий фиолетовый бархат — под необычный оттенок глаз. И такое смелое декольте — на грани приличий. Мидантийских. В Квирине Гизела сошла бы за благовоспитанную матрону. В недавней Квирине.

Что за обычаи там сейчас — неизвестно. Засилье дорвавшихся до власти сумасшедших леонардитов говорит само за себя. А фанатичная Квирина ничего не делает наполовину.

А ведь скакали верхом, спешно. Но ослепительный наряд для выхода «в свет» красавица Гизела с собой прихватила.

Если высокопоставленные гости хотели кого-то удивить — им это удалось. И вовсе не Барсу с Пантерой.

Император Евгений, двадцати трех лет от роду. Высок, строен, довольно скромно одет. Можно принять за любого из его неброской свиты. А в Эвитане в такие годы и близко не дадут править самостоятельно.

Исключение — хороший парень Грегори Ильдани, но он Золотой престол так и не занял.

Впрочем, беспощадные узурпаторы берут власть сами. Через свержение отца и труп брата. И весьма темную историю со смертью кузена. У кого прав на Пурпурный Трон было куда больше. Да и страдавшая по кузену родная сестра Евгения Мария скончалась весьма скоропостижно. От горя. В каком-то «скромном», отдаленном монастыре. Чуть не сразу по прибытии.

Не странных ли союзников Анри нашел на сей раз? Не хуже ли даже недавнего Поппея Кровавого Пса? Рядом с ними Роджер Ревинтер сойдет не то что за приличного человека — за благородного героя. Впрочем, иногда выбирать не приходится.

Юную императрицу Юлиану не портит даже весьма сдержанный наряд. Рядом с яркой Гизелой мужской костюм новой супруги императора кажется едва ли не покровом монахини. Из того самого «удаленного» монастыря. С другой стороны — в какую скромную оправу не засунь алый рубин…

Правда ли, что, дорвавшись до трона, Евгений первым делом выгнал тихую, скромную первую жену-поэтессу? Ну, сразу после тайной расправы с кузеном и сестрой, вестимо. И в тот же день женился на красавице-кузине? «Самой прекрасной даме Мидантии». Давней любовнице? Или просто запросила за себя такую цену?

После чего муж тут же переодел ее в добропорядочные матроны. Очевидно, чтобы обзавестись ветвистыми рогами не в первые дни нового брака, а чуть позже. Даже сюда с собой прекрасную женушку прихватил — чтобы всегда была на виду.

Или просто и скупо экономит императорскую казну. Сам одет проще собственных гвардейцев. В ком другом это вызвало бы симпатию, но только не в хладнокровном и расчетливом узурпаторе и братоубийце. Политики, от которых с души не воротит, и без того встречаются редко. И уж точно не в ядовитой Мидантии. Но новый правитель и среди своих переплюнул всё, что можно. И всех.

И показалось или нет, что этот Евгений успел неприметным, цепким взглядом оценить всех, кто вовремя не отступил в легкую тень. А то еще и это не помогло.

И всё равно странно видеть среди правителей почти своего ровесника. Грегори Ильдани Конрад знал лично, но тот был простым, честным парнем. Своим.

С лицезрения же юного садиста принца Карла выворачивало сразу. Но как-то и не верилось, что такое станет правящим королем. Хоть когда-нибудь.

Теперь, предположительно, Конрада выставят. Разговор-то грозит секретный.

Кроме того, это Анри — свой. И Грегори был своим. Да и воинственный кардинал Иннокентий оказался человеком. Михаилит все-таки.

Но вот верхи подзвездного мира… А уж Мидантии…

Хоть как они одеты — корона с головы при этом не исчезнет. А пурпурная мантия будто тянется за Евгением Кантизином тенью — даже если оставлена в роскошном дворце.

Ну вот. Им с Контэ доверили охранять закрытую палатку. Пока верхи мира подзвездного совещаются.

Давно ли туда угодил Анри? Впрочем, он ведь теперь целый полководец. И вдобавок — герцог. Потому и вынужден терпеть подобных… Евгениев. Ради спасения всех своих. Тут с любой поганью договоришься. Даже настолько мерзкой.