Детские игры
Шрифт:
Посреди Гоув-Хэл стоял величественный замок. Он был, как всегда, великолепен, даже если смотреть на него через замызганное стекло жалкого трактирчика, расположенного всего лишь в квартале от Королевского Замка. Но собравшиеся в трактире если и поглядывали на величественное сооружение, то только лишь с нескрываемой ненавистью. Что поделаешь – заговорщики во все времена одинаковы… Редко когда плетущие заговор действительно пекутся о судьбах простого народа, куда чаще заботы идут о собственном кошельке, собственном тёплом местечке, собственном «ответственном посту», а то и престоле… Но на словах… На словах каждый из них готов облагодетельствовать весь мир, ну, или, по крайней мере, его половину!..
Вот и сейчас молодой парень с красивым лицом так вдохновенно говорит, что, кажется, и сам уже верит в сказанное. А остальные уж – и подавно! Ну и что, что на говорящем плащ Королевского Гвардейца: разве среди Гвардии не могут найтись порядочные люди?! Ну и что, что Король в отъезде: только проще будет захватить замок! А там пусть бывший Король доказывает, что имеет хоть какое-то право на замок и власть! А богатства Королевской Казны – беднякам! Может быть…
Острый нож со стуком вонзился в гнилое дерево стола. Голос красавчика произнёс:
– Сегодня!
Рёв толпы был ему ответом…
Шут оторвался от окна.
Со всех улиц стягивалась к замку толпа. Не праздничная: то тут, то там мелькали вилы, косы и старые боевые топоры, кое-где сверкали титановые луки дальнобойных орочьих арбалетов.
– Гарнизон всё спит и видит сны? – похожий на волынку голос Шута прозвучал в караулке.
– Гарнизон не сошёл с ума, Шут, – прозвучало в ответ, – Можешь и ты к нам присоединяться! Ты видел, сколько их? Да они нас сомнут одним лишь числом, стоит лишь начать! А если мы не выйдем, то и новая власть нас к себе на службу возьмёт, как лояльных к ней изначально!
– Или перевешает как потенциальных трусов!
– Ты обвиняешь нас в трусости?!
– Ну что вы, как можно усомниться в доблести такого славного воинства! А как оно рвётся в бой! Ну надо же, лишь неимоверные усилия мудрого стратега-командира удерживают его в тесной продымлённой караулке!
– Заткнись, или я не посмотрю на твою неприкосновенность и проверю, какого цвета у тебя внутренности!
– Белого, смею Вас заверить, капитан, как раз под цвет Вашего лица…
– Выпотрошу!!! – зарычал капитан в ярости, – Выпотрошу и скормлю твоей псине!
– Ну, сударь, этого-то уж Вам никак не удастся! – Шут чуть заметно улыбнулся. – Дело в том, что мой пёсик уже дня два, как куда-то сбежал!..
– Умная псина, – хмыкнул капитан, – Раньше нас почуял, что запахло жареным, и пустился в бега… По крайней мере, жив останется точно…
– Ладно, капитан, если Вы не хотите выйти в сражение – то хотя бы дайте мне шпагу!
– Шпагу?! Да где ты видал?! Может, меч?
– Шпагу. Из запертого хранилища…
– Хрена тебе! Туда без разрешения Короля доступа не имеется!
– Ладно, тогда бывайте… – и Шут вышел, хлопнув дубовой дверью.
Только Королю и его приближённым может казаться, что замки в их сокровищницах неприступны. Шут же давно освоил «метод гвоздя». Вот и сейчас, позвенев длинным тонким гвоздиком в замочной скважине, он зацепил медный язычок и толкнул его. Громко щёлкнув, дужка замка располовинилась, освобождая засов. Гулко и протяжно взвыла дверь на годами несмазанных петлях. Конечно, ничто не мешало смазывать петли, но старый Король был категорически против: несмазанными они поднимали такой шум, что даже если кто-то и сумел бы открыть замок, то дверной скрип поднял бы на ноги половину дворцовой стражи! Кто же рассчитывал, что доблестная дворцовая стража спрячется в караулке и не рискнёт высунуть носа оттуда!
Шут вошёл внутрь. Отобранные Королём клинки валялись в беспорядке, и на многих из них уже поселилась вездесущая ржавчина – эта плесень для металла… Впрочем, одна из шпаг сохранила свой блеск и сияние. Узкая и длинная, с удобно изогнутой рукоятью и сверкающей чашкой, она словно сама просилась в руки.
Правой, искривлённой давним переломом, рукой Шут сжимал шпагу.
Он стоял на узком мосту, на самой его середине. Снаружи бесновалась толпа. Казалось, нападающие не знали, что делать. Если бы мост был пуст – можно было б ворваться в замок. Если на мосту появилась бы стража – её следовало б убить, а затем опять-таки ворваться внутрь. Но что делать с вышедшим на мост Шутом?! Не убивать же его, в самом деле! Ну и что, что в руке его оружие?! Слишком тонкое для меча, игрушечное какое-то. Скорей – стальная розга, а не клинок! Но в глазах у стоящего такая решимость – что оторопь берёт! На что он надеется? Что пощадят дурачка? Или за ним – копья и луки затаившейся стражи?..
Красавчик-предводитель вскочил на мост, обернулся к своим, поднимая руку в успокаивающем жесте:
– Стоп. Погодите, господа, я сам улажу. – и, повернувшись лицом к стоящему на мосту: – Пропусти нас, шут!
– Пока я здесь – никто не пройдёт в замок! – голос-волынка.
– Пока ты здесь, говоришь… Это легко исправить! – парень без предупреждения прыгнул вперёд. Звонкая сталь столкнулась с тонким клинком, надеясь перерубить его напрочь, но Шут не блокировал. Напротив, своим клинком он подтолкнул-ускорил клинок противника, отступив при этом на пол-шага назад. Меч атакующего пронёсся совсем рядом и по инерции ударился в камень моста, высекая фонтан искр.
– О, отличная сталь! – притворно завосторгался Шут, – Я закажу себе брусок-другой для фейерверков!
Но нападающий не принял игры. Он выдохнул прямо в лицо Шуту:
– Именем старой дружбы – пропусти нас!
– Именем старой дружбы, – эхом отозвался к нему шут, парируя новый удар – разворачивайтесь и уходите – и Король ничего не узнает!
При этом белоснежный воин в красном шутовском колпаке прижал своей шпагой меч противника к каменным точёным перильцам, и лица противников оказались напротив друг друга, глаза в глаза.
– Впервые вижу шута, охраняющего королевский замок!
– Впервые вижу дворянина, свергающего власть в её отсутствие. При Короле трусил?
– Шут!
– Изменник!
Словно плевки в лицо.
От ярости предводитель повстанцев ринулся вперёд, и Шут, явно не желающий убивать бывшего друга, со всей силы ударил нападающего чашей клинка, как кастетом. Прямо в лицо.
И тот отлетел назад. Метра на три. Не устоял и, падая на спину, наделся на острия копий первых рядов своего необученного, наспех собранного войска…