Детонация

До Весны четыре километра. Так показывал навигатор на запястье. Даже если пробегу их мастерским спринтом, не отвлекаясь на грядущую пургу, – выйдет не меньше часа. И обратно ещё столько же. При условии, что смогу найти помощь. Возможно. Только вот не бегаю я спринты.

Шторм приближался. Если не успею, их уже вряд ли найдут. Маячков ни у кого из нас не было. В голову не могло прийти, что здесь, в холмах, это потребуется.

Весна была почти на горизонте. Я видела ровную структуру посёлка в серой, взлохмаченной завеси вдалеке. Солнце заволокло грязью, и почти угольные космы гнало прямо на меня.

И на Мэрин с Робом.

Они там одни, и, если не справлюсь, шторм завалит их и Роб… Думать об этом не моглось.

Вкус крови во рту, и дыхание давно сбито. Я спешила.

Под холмом появилось различимое движение. Думала, показалось, но мираж быстро обратился приближающимся объектом. И расстояние между нами всё заметнее сокращалось.

Я ускорилась. Здесь, в холмах, мы были впервые. Новый маршрут и непроверенный фарватер стоили Робу сломанной ноги. А мне… этот камень, который я прямо сейчас не заметила под снегом… о-о-о.

Снег был везде. За шиворотом, во рту и носу, царапал лицо и забился под куртку, истаивая и мокро холодя спину. Я застонала тихонько, пытаясь пошевелить руками и ногами. Подвижность была почти безболезненной. Но и это ничего не значило совершенно. Был такой опыт уже, к сожалению. Голова. Снова о-ооо. Кажется, я ударилась головой. Тогда, конечно, спасибо, что жива.

Но Мэрин! И Роб. Я попыталась подняться. Выходило плохо.

Жужжание услышала сразу. Отмахнулась. Качаясь, закопалась коленями в сугроб.

Снегоход поднимался медленно, осторожно пробуя дорогу. Попыталась встать. Машина тут же будто заглохла.

– Не шевелись, – крикнули снизу. – Стой на месте!

Пожала плечами. Я и встала-то только потому, что лежать, когда мимо тебя ходят и ездят незнакомые люди, как минимум неприлично. Расставила пошире ноги и застыла, ожидая, когда незнакомец приблизится.

Упакованный в чёрное вилларийское снаряжение с очень серьёзной степенью защиты мужчина отчего-то медлил. Нас разделял десяток ровных, подёрнутых волнами снежной глади метров. Наконец, сдвинул вверх очки, открывая лицо и тёмные, колющие глаза.

– Что нужно? – коротко то ли спросил, то ли скомандовал он.

– Сестра с мужем в километре отсюда. У Роба нога сломана. Нужна помощь, – вторя тону незнакомца и почти не запинаясь, живо рапортовала я.

На мгновение прищурился, кивнул.

– Осторожно поднимаешь правую ногу, разворачиваешь корпус на запад и делаешь шаг как можно дальше. Давай!

Я подчинилась. Выполнила требуемую фигуру и застыла в чудовищно неприглядной позе.

– Теперь очень плавно освобождаешь левую, шагаешь точно так же и быстро съезжаешь. Действуй!

Инструкции были изложены великолепно. Сразу после того, как я оттолкнулась, за спиной послышалось гулкое кряхтение. Обернулась коротко, как раз чтобы увидеть. Снежное полотно в том месте, где я только что стояла, треснуло и поползло вниз, обнажив отвесные двухметровые камни. С глухим ударом ухнуло, взметая снежные комья вверх.

Я криво улыбнулась – повезло – и направилась к незнакомцу.

– Благодарности после, – оборвал меня строго. А я, собственно, только собиралась сказать, где искать Мэрин. А о благодарности почему-то и не подумала вовсе. – Не до них сейчас, – озвучил мои мысли незнакомец и придавил пристальным взглядом серо-синих глаз. – Двигаешься по моему следу. До Весны километра четыре. Торопись. Буря близко.

– Знаю. – Взгляд выдержала, но всё-таки сглотнула. – Мэрин…

– Найду по твоей лыжне. Бегом, марш!

И всё. К тому моменту, как я захлопнула рот, он был уже над теми камнями, что могли стоить мне если не жизни, то здоровья наверняка.

Фыркнула в сторону. Тоже мне. Бегом. Нет, спасибо, конечно, но что он думает, я сама не понимаю, что бегом?! И, дрэк его побери, всё-таки надо было вернуться с ним за Мэрин. Он, конечно, помог мне и знает эти места определённо, но… Дрэк-дрэк-дрэк! Роб сейчас плохой защитник.

Нет. Нельзя так думать. Бабка жизнь положила, вдалбливая семье: что думаешь, то и получаешь. Буду думать о хорошем. Послали же нам предки помощь! Не оставили же! Хоть и странно, что просто так не отпустили… Или это Роб им не понравился? Он вообще был не в восторге от этой поездки. Но Мэрин настояла. Она давно хотела. А я навязалась за компанию, из чистого любопытства. Благо три дня праздничных выходных девать было совершенно некуда.

Посещать родовой замок всегда в нашей семье было дурной приметой. Но, движимое какой-то неведомой силой, каждое из следующих поколений из немногочисленных, давно разбросанных по миру потомков устремлялось сюда так или иначе.

Что это было? Зов крови? Или просто желание опровергнуть легенду и пощекотать нервы? С остальными ветвями рода мы отношений не держали по вполне понятным причинам. Но о нас знали. Как и о других подобных ответвлениях. И, наверное, боялись.

Небо делалось всё чернее. Рваные, с ощипками, края туч нависали прямо над землёй. Весенние перевёртыши в самой силе. Что ж, кажется, мне предстояло насладиться стихией в полной мере. Кусачий ветер колол глаза и лицо. Натянула балаклаву на нос, но всё это было совершенно бессмысленно. При такой его скорости она, возможно, и спасёт от обморожения, но лицо всё равно непременно облезет. Как назло, дуло не в спину, а сбоку и спереди. И след, ведущий мою дорогу, почти сровнялся и неотвратимо исчезал еле заметной уже лентой.

Я упорная. Поэтому я дойду. Вот дойду – и всё. И ещё спасателей раздобуду. В самом крайнем случае всегда можно попросить о помощи шефа. Он своих никогда не бросает. Из безнадёжной командировки в Лакру исхитрился всю группу эвакуировать. Даже предполагать не берусь, чего ему это стоило и о чём он беспокоился больше: о команде, оборудовании или полученном нами материале? Какая теперь разница? Главное, мы тогда вернулись из совершенно катастрофического окружения. Понимаю, что сейчас не тот случай. Но… надеяться я была должна.