Чтение онлайн

— Невозможно или не дают? — уточнил Мишин.

Я пожал плечами.

— Кто знает? Возможно, он вообще ведёт в безвоздушное пространство.

— План действий? — спросил Кузьмичов.

— Для начала вытащим Столярову, — решил я. — Потом посовещаемся, как нам действовать дальше.

Мы стартовали в уже открытый по знакомому адресу портал. Почему-то я беспокоился, и руки мои слегка потряхивали. А в голове непрошено включилась песня группы «Кино».

И почему я так беспокоюсь за эту рыжую заразку, которая часто меня раздражала? Как будто я не терял уже боевых товарищей и подчинённых. Или просто хватит? Может быть, это неправильно, когда гибнут в мирное время? Но я же знаю, ради чего всё это и почему мы и сами готовы сложить голову.

Нельзя сказать, что мы успели, но совершенно точно не опоздали. Наш флаер подлетел как раз в тот момент, когда Рита Столярова и приданные ей бойцы заняли первый этаж, заблокировав все выходы сверху. Это была ошибка. Им следовало покинуть башню, возможно уйти далеко в пустыню, ожидая подмоги сверху. А так они оказались в ловушке, потому что вражеские бойцы были не дураки, спустившись из окон второго этажа, попутно потеряв нескольких солдат, осадили их на первом этаже.

Хорошо, что я успел это заметить, когда мы кружили перед спуском, выбирая место для посадки.

— Проклятье! Уходим! — приказал я Стерлядкиной, когда рядом с флаером засвистели пули.

Она развернула флаер и, заложив лихой манёвр, стала набирать высоту.

— Может быть, перестреляем их сверху? — предложил Кузьмичов. — Они как на ладони.

Я отрицательно помотал головой.

— Не стоит. У них пороховое оружие. А как ты помнишь, стенки флаеров оно пробивает только так.

— Ну так те бойцы вооружены весьма примитивно, если я не ошибаюсь гладкоствольными винтовками, — уточнил Кузьмичов. — Им не то что до старых калашей, а до М-14 очень далеко.

— Рисковать не будем. Есть способ проще. Эме, сажай флаер вон за тем барханом.

Оказавшись на расстоянии километра от башни, мы заняли позиции. Серёга был прав, оружие у них примитивное и дальность небольшая, в отличие от импульсных и лазерных винтовок у нас. Поэтому как следует целясь, мы начали последовательно выбивать бойцов противника, из армий сразу нескольких стран второго круга.

К такому их жизнь явно не готовила. «Захватчики с небес» обычно владели более примитивным оружием и действовали куда прямолинейнее. Сначала я думал стрелять парализующим оружием, но оставил эту мысль, так как пришлось бы подходить ближе. Сами виноваты, в конце концов, не мы начали эту войну. После десятка удачных попаданий вражеские солдаты поняли, что попали в ловушку и стали разбегаться. Мы пошли следом, выбивая их поодиночке, как в тире.

— Барс (это был позывной Кузьмичова), возьми своих и прикрой нас.

Серёга и его бойцы подошли чуть ближе и открыли огонь по окнам башни, вынуждая противника прятаться. Тем временем я и Мишин рванули напрямую к самой башне. Рядом с нами засвистели пули, но ненадолго. Кузьмичов контролировал окна, не давая врагам высунуться.

Мы подбежали к башне вплотную, и Варяг с разбегу швырнул плазменную гранату в окно второго этажа. Как по команде мы упали на землю и закрыли уши.

Плазменные гранаты выжигают всё в радиусе двести метров, да и потом горит, как после напалма, но при этом стены не повреждаются. По крайней мере, сразу.

Раздался грохот и я вскочил и стал долбить кулаком в дверь.

— Открывай! Свои!

Дверь раскрылась и на пороге показалась Столярова и пять бойцов.

— Это все? — спросил её я.

— Да, — быстро ответила она.

— Бегом за мной!

И мы рванули по пересечённой пустынной местности. Враги, заметив, что мы уходим, выкатили свой последний аргумент: спаренный пулемёт.

В наших глазах крики «Вперёд!»

В наших глазах окрики «Стой!»

В наших глазах рождение дня

И смерть огня.

Я молча выругался. Одно хорошо, никого подгонять было не надо. Все подготовленные и даже Столярова прибавила скорости. Правда, ей это не помогло. Очередная очередь и она, вскрикнув, упала на песок. Я развернулся и схватил девушку и, даже не став рассматривать, что с ней побежал к нашим. Там во флаере сидит заскучавшая в этом путешествии Форуга, так пусть она и разбирается.

Пулемёт замолчал, то ли мы убежали достаточно далеко, то ли его вынесли наши — как оказалось, верны были обе догадки. Подбежав к флаеру со Столяровой на плечах, я вручил её Форуге.

— Что с ней? Жить будет? — спросил я, чувствуя, как колотится сердце.

Старею, подумалось мне. Ну подумаешь, даже если и убили, то очередная потеря. Яна задёрнула занавески, выставила нас в оставшуюся часть флаера, принялась за осмотр, недовольно попискивающей Соньки.

— Взлетаем, — приказал я Стерлядкиной.

Флаер поднялся в воздух и взял курс на звездолёт. Мы с Варягом потянулись было за сигаретами, но заметив недовольный взгляд Марины, убрали пачки обратно. На звездолёте покурим. Он большой и там система воздухоочистки хорошая.

Из-за занавески послышался смех Яны и недовольное пищание Столяровой. У меня отлегло от сердца. Если она смеётся, то, значит, всё хорошо. И подтвердив моё мнение из-за занавески, показалось очень довольное лицо Форуги.

— Ничего страшного, — сказала она и, не слушая обещаний Столяровой убить её, продолжила. — Пуля в ягодицы попала. На корабле извлечём, несколько дней отлежится и вернётся в строй.

Грянул дружный хохот. Смеялись все, снимая напряжение, даже Марина, из-за чего мы какое-то время не могли пристыковаться к звездолёту. Ритка капитально обиделась на нас, чуть ли не до слёз. Пришлось её успокаивать и вспоминать свои негероические раны. Но это было потом, после того как Риту прооперировали Довнарович и Форуга.