Чтение онлайн

Потихоньку нас довели, до какого-то круглого зала с открытой крышей, которое я про себя окрестил по-гречески ареопагом, потому что не знал, как подобные присутственные места назывались в Вавилоне.

Туда уже собрали стариков, один другого старше. Некоторые, как мне подумалось, вообще уже впали в благостный старческий маразм. Ну ладно. Может быть, что-то и получится.

Для начала мы представились. Сказали им, что мы из мира, что называется Советский Союз и на него двадцать лет назад стали нападать чужаки-пришельцы, которые называли себя Ардат Тангорихкс. Они разрушили пару нашу городов и попытались обосноваться на планете, но мы чудом отбились, победили их, а потом решили путешествовать через «глаз бога», так они называли порталы. Нашли несколько удивительных цивилизаций, а потом попали сюда, к шуруппакцам.

В общем-то, и не соврал. Просто немного подал под другим углом информацию о том, что творилось у нас.

— Почему тогда упала ваша повозка? — проскрипел один из стариков. — У нас создалось такое впечатление, что вы в первый раз путешествуете через глаза бога.

— Мы первый раз выходим из портала… в атмосфере планеты, — решился я, сказать неприкрытую правду.

Всё-таки нам надо улетать из этой Галактики, а как понять, какой портал здесь галактический и как к нему лететь.

— Не могут повозки двигаться, когда глаза бога открываются в безвоздушное царство Нергала, — возмутился древний старейшина. — Только мерзкие порождения тёмного бога могут летать там.

— Так это и есть их повозка. Наш трофей, — не стал скрывать я.

Судя по шуму, который пронёсся по залу, это было сильное заявление. Мне виделось, что не так много трофеев им удаётся захватить с этих «тангорихксцев».

Вдруг поднял руку самый молодой из старейшин, у которого даже волосы не все поседели, а вот руки не было. Видно, потерял в бою и теперь для бессрочной службы не годен, поэтому отправлен заседать со стариками.

— Я Шузигаш, сын Бенене, — произнёс он, так горделиво, что нам сразу стало ясно, эти имена многое значат для присутствующих. — Я ходил в битву с порождениями Нергала едва прошёл обряд посвящения, а потом водил отряды. И всякий раз мы возвращались с победой, кроме последнего. И я говорю, если эти люди нам не врут, то воистину, они великие воины! И союз с ними только усилит всех нас, тех, кто борется с Ардат Тангорихкс.

Нельзя сказать, что он смог убедить всех старейшин, но большинство, согласно закивали. Наконец, слово взял самый старший.

— Я согласен с Шузигашем. И не потому, что он мой племянник. А я помню. Мне рассказывал мой дед, а ему его, — проскрипел он. — Что когда пришли воины из Тир на Ног, их тоже встретили с недоверием и даже враждой. Погибли наши бойцы и их солдаты. И только много лет спустя мы поняли…

— Тир на Ног, это что? — шёпотом спросил я у Вронковской.

— Из кельтской мифологии, — отозвалась она.

Я кивнул и снова стал слушать старика, но он уже заканчивал речь. В общем, благодаря Шузигашу и ему, мы получили поддержку на совете и уже готовились озадачить их своими просьбами, как в зал совета ворвался один из юношей и встревоженным голосом сообщил:

— Ардат Тангорихкс высадил отряд на окраине города и теперь идут к нам!

Лица старейшин встревожились. Кое-кто забормотал, а один застонал, воздевая руки к потолку:

— Горе, горе, нам! В недобрый час напали на нас порождения Нергала, когда все воины отправились в Тир на Ног!

И только Шузигаш спокойно подошёл к юноше и начал его о чём-то расспрашивать. По мере услышанного лицо его хмурилось. Я подошёл к воину и спросил его напрямую.

— Нужна наша помощь?

— Да, — вздохнув, кивнул он. — Вы же слышали. Мужей в городе не осталось. Ардат Тангорихкс атаковал сразу несколько миров, и наши воины отправились им на помощь. Вот теперь они высадились здесь…

— Пошли, — не стал задерживаться я, приказывая своей команде следовать за нами. — Посмотрим, что можно сделать.

На первый взгляд, казалось, что имперцев не так уж и много. Всего три десятка, которые медленно подходили к воротам Восточного Шуруппака. Они шли, ощетинившись каким-то оружием, в котором я узнал чуть более совершенный огнестрел, чем был у вавилонян или шуруппакцев, если быть точным. Мы с Мишиным переглянулись.

— Очень странно, — изрёк он. — Впрочем, бойцы укрылись за стеной и тридцать человек внизу, погоды не сделают.

Я пожал плечами. Так-то Гриша был прав, но вот не был похож Шузигаш на перестраховщика, а он относился к обороне серьёзно.

— Главное — не высовывайтесь, — повторял он юношам. — Лучше промахнитесь, но не показывайтесь из бойниц ни на миг.

Его правота подтвердилась сразу. Едва один из пацанов, то ли в горячке боя, то ли желая лучше прицелиться, высунул голову из бойницы, то имперский солдат, шагавший впереди, очень быстрым движением вскинул винтовку или чем он там был вооружён и прострелил пареньку голову.

— Дальность двести метров, — задумчиво сказал мамлей Мишин.

— Странные это какие-то бойцы, — задумчиво проговорил я. — Не похожи на тех, с кем нам пришлось столкнуться в Млечном пути.

— Они могли иначе развиваться здесь, — встрял Кинтана.

— Да я не просто… — начал я и замолчал, решив, пока не озвучивать свои подозрения.

Тем временем место убитого бойца занял Либерман. Вот он-то не допускал глупостей, а взяв на прицел, уверенно отрабатывал одного имперца за другим.

— Сойка, — приказал я. — Пятая бойница. Голову не высовывать.

Юля кивнула и, схватив автомат, скрылась в бойнице номер пять. Это я так и пронумеровал, чтобы не путаться. Работала она чуть хуже Либермана, но как и он, расстреливала имперских воинов, как цыплят. Я ухмыльнулся и повернулся к Гришке.

— Теперь понял?

— Сделайте милость, объясните тупому! — начал заводиться Хацкевич.

— Сначала удостоверюсь, — отмахнулся я от него и закричал Шузигашу. — Можно уже спускаться? Имперские солдаты кончились?

— Да, больше не пойдут в атаку, — задумчиво отозвался он. — Вы правы. У вас очень мощное оружие, которым вы умело владеете.

Получив разрешение, мы слезли с городской стены и пошли к валяющимся на песке «воинам империи».

— Мы всё равно их не забираем, — торопливо объяснял семенивший рядом с нами Гандуш. — Они через сутки исчезают так и так, а оружие рассыпается в прах.