Чтение онлайн

Белль не интересовало ничего, кроме бочки с сокровищами, но Ганнон и другие ребята что-то орали толпе на плоту. И две стаи на берегу что-то кричали. Тимор совершенно не мог разобрать слов, но шум, который издавали тропиканцы, был оченьгромок. Он был не похож на межстайную речь. Это мог быть какой-то другой язык или просто перепуганный визг.

Тимор представлял себе, чем ребята могли бы помочь. Он снова посмотрел в сторону Береговой гавани. Опа! Что-то двигалось вдоль изгиба каменистого берега — будто четыре-пять стай тащили телеги. А высоко над ними — антигравитационный скиф! И не важно, что конструировали его не люди и его то и дело мотало, как падающий лист. Это было напоминание о родине.

Антиграв плавно снизился вдоль обрывов, осторожно обходя восходящие потоки. Он спускался впереди приближающихся стай с хорошим запасом, но прилично не долетая до Тимора. На миг Тимор подумал, почему Странник — единственный возможный пилот — не подвел его ближе. Но тут скиф перевернулся, царапнул фонарем камни, перевернулся снова и плюхнулся. Последнее время он часто стал падать. К счастью, корпус был прочнее дерева и крепче камня.

Открылся верхний люк, и появилась человеческая голова. Как и следовало ожидать, Джоанна Олсндот — почти всегда пассажиркой летала она.

Тимор обернулся крикнуть Ганнону и ребятам. Прибыла помощь!

Ганнон Йоркенруд болтался у края своего скального выступа, чуть-чуть не доставая до выброшенного на мель большого обломка. Овин Верринг и несколько других держались подальше от воды, но Ганнон и ребята бросали что-то в сторону плота. Кричали или смеялись — и бросали снова и снова.

Они кидаются камнями в тропиканцев.

Тимор вскочил и заорал:

— Эй, вы! Прекратите!

Конечно, слова его унесло ветром, но размахивающие руки привлекли внимание. Ганнон помахал ему в ответ — решил, будто Тимор сообщает, что их обнаружили. Метатели камней отошли от воды. Тимор поскользнулся на камне, плюхнулся в лужу — одну из многих на его поверхности.

Наверняка он заработал расположение Ганнона. Минуту назад это было бы счастьем, а сейчас почему-то стало противно.

Кораблекрушение второго года было первым после появления Детей на этой планете. Джоанне Олсндот было всего шестнадцать, но сразу после этого крушения она сумела завоевать репутацию Плохой Девчонки. Достижение выдающееся — если учесть, что другие Дети годами безобразничали, но такого титула не получили.

Странник Викллрэкшрам слышал, что произошло кораблекрушение, и они вместе с Джоанной прилетели на помощь. Конечно, Плохая Девчонка так не поступила бы.

Они хлопнулись на землю, далеко опередив береговые патрули Резчицы. Джоанна вылезла из люка и бросилась к обломкам еще прежде, чем Странник успел выключить антигравитацию. Флаер у нее за спиной поднялся на миг и хлопнулся снова — она едва глянула. Плот тропиканцев уже разбился на скалах.

Она увидела, что уже прибыли другие спасатели, а с ними — непонятно откуда взявшаяся толпа Детей под предводительством Ганнона Йоркенруда. И Дети — черт бы их побрал! — кидались камнями в тонущих Стальных Когтей!

Джоанна бежала, шлепая по ледяной воде Внутренних Проливов, огибая валуны, крича шайке Ганнона, чтобы немедленно прекратили.

Но мальчишки при виде ее быстро покинули свою позицию на камнях и бросились к тропе, ведущей наверх. Все они были младше Джоанны и не дотягивали до нее по росту. Кроме того, Джоанна славилась своей вспыльчивостью и была единственной из Детей, кто реально дрался в Битве на Холме Звездолета.

Джоанна окинула долгим взглядом скалистый откос, высматривая, не пакостничает ли здесь еще кто-нибудь. Еще одно Дитя, очень маленькое. Тимор Ристлинг, неуклюже сползая с камня, помогал Белль Орникакихм. Вот же коварная стая бестий. Тимор и Белль скрылись из виду, и у Джоанны мелькнула мысль. Странник спустился от антиграва и весь впятером пытался вытащить Джоанну из воды, доходящей до щиколотки.

— Ладно, чего ты? — отмахнулась она. — Вода вполне тихая.

Холод, конечно, пронизывал до костей, но здесь, среди камней, укрощенное море плескалось булькающим прудом.

Странник повел ее по гальке примерно в метре от воды.

— Не всюду здесь так мелко, есть ямы и обрывы. Если идти так беспечно, может получиться очень, очень плохо и сразу.

Парадоксально, что такие наседка слова говорил профессиональный путешественник, привычно бросающий вызов смерти. Но, честно говоря… за четыре-пять метров от берега взлетала белая пена, и поверхность моря была почти неразличима — бурление воды превращало день в сумерки.

Прибыл береговой патруль. Сразу пять стай стали привязывать веревки, чтобы вытащить обломки плота из перемалывающих камней.

А на обломках бревен теснились десятки Стальных Когтей. Джоанна никогда раньше тропиканцев не видела. Действительно необычные, как и говорили ей местные жители. Эти чужеземцы не объединялись в стаи — толпа синглетов, в которой каждый делает, что ему вздумается. Некоторые из них совместно хватались за брошенные с берега веревки, другие просто жались в ужасе к бревнам. Она посмотрела на море. Кое-где из воды торчали головы, мелькал иногда синглет на оторванном от плота бревне. Десятки этих созданий смыло за борт.

Джоанна обратилась к ближайшему элементу Странника — это оказался Шрам, все еще самый крупный экземпляр в стае.

— Смотри! Те, что в воде, вот-вот утонут! Их надо вытаскивать первыми.

Странник сделал общий кивок согласия:

— Но не знаю, можно ли тут помочь.

— Да черт побери, можно, конечно! — Джоанна показала на бухту спасательного каната, который привезли патрульные стаи: — Хватай веревку! И скажи этим патрулям, чтобы занялись ими в первую очередь!

Обычно Странник не знал нерешительности. Но сейчас он задержался на секунду, потом побежал вдоль берега позади работающих у воды патрулей и что-то громко рокотал, обращаясь к ним.

Даже после трех лет практики Джоанна совершенно не научилась разбирать межстайную речь. Слова сливались в аккорды, иногда неслышимые для человеческого уха. Когда удавалось отделить звуки друг от друга, уже пора было разбирать следующий аккорд. Сейчас Странник выкрикивал что-то вроде требования. Несколько раз всплыло имя Резчицы. Ага, то есть он ссылается на высший авторитет.