Чтение онлайн

Последние подозрения Резчицы по поводу Свежевателя и радиоплащей были весьма правдоподобны — для тех, кто не знал о системе наблюдения Равны. Корабль постоянно обрабатывал получаемые от Свежевателя данные, записывал реконструированные образы, отслеживал заданные условия опасности. Равна эти записи тщательно просмотрела сразу после кражи радиоплащей, и реформированный Свежеватель показался ей таким же невежественно-невинным, как всегда. Что еще она могла сделать?

Интересно, что эта стая собирается делать прямо сейчас, сегодня?

Не слишком четкая мысль, потому что кадры «реального времени» от этой системы были странными и размытыми. Но все же Равна запрос сделала.

Прошло несколько секунд. У этой системы эффективность катастрофически падала с расстоянием, и за пределами ближайших окрестностей сигнал искажался почти безнадежно. К счастью, Свежеватель уходил из зоны хорошего приема лишь несколько раз в год — Резчица его держала жестко. Доклады инфекции поступали несинхронизированными каплями через ближайшие случайно размещенные устройства, оказывающиеся в пределах прямой видимости. Передача данных для одного изображения могла занимать тысячу секунд — а для следующего менее секунды.

Иногда важные данные проявлялись потом, и тогда «Внеполосный» перестраивал потоки изображений, иногда весьма неожиданно.

Сегодня прием был плохим, но системы обработки сигналов «Внеполосного» подбирали ключи, картинки постепенно становились яснее, приобретали цвета и яркость. Несколько мгновений движения — и снова поток застывал. Равна попыталась подрегулировать параметры.

Свежеватель находился где-то в нижних цокольных этажах Старого замка. Он туда уходил два-три раза в год. Несколько лет назад Равна пришла к выводу, что Свежеватель наверняка знает расположение камер Резчицы. Заключение было тревожное, но потом она поняла, что в основном эти путешествия «вниз» были в рамках хобби Свежевателя — злить родителя своей стаи.

Бывали и исключения: Свежеватель делал некоторые вещи, которые хотел от Резчицы скрыть. Например, Резчица запретила Свежевателю попытки реабилитации егосоздания, Булата. В этом Резчица отступила от своего мирного договора со Свежевателем — единственный такого рода инцидент, известный Равне. Останкам Булата позволили жить, но лишь в виде дрожащей и жалкой тройки. Умалишенную стаю держали в изоляции, во фрагментарии для ветеранов.

Одно время казалось, будто Свежеватель может возобновить войну из-за нарушенного обещания Резчицы. Но он воспользовался ситуацией, чтобы выиграть множество уступок — в том числе переоборудование Старого замка. Однако Равна знала, что коварный Свежеватель не оставил мысли восстановить Булата. В ранние годы Свежеватель часто спускался под цоколь для встреч с Заботницей, псарем Фрагментария. Эта стая была безусловно лояльной Резчице и, вероятно, возражала против любого жуткого эксперимента прежнего Свежевателя. Они с Заботницей действительно устроили заговор, но лишь с целью уговорить Резчицу восстановить целостность Булата. Может быть, они и преуспели бы, но проблема Булата трагически разрешилась изнутри: бедняга довоевался сам с собой до смерти, обессмыслив планы заговорщиков.

Равна была уверена, что Резчица посмотрела бы не столь снисходительно. Сама по себе встреча в катакомбах Старого замка — уже состав измены. Эти помещения пропитаны ужасом. Когда-то Резчица попыталась сделать переучет всех комнат замка. Ее стаи нашли как минимум пять уровней и много заброшенных туннелей, до сих пор не обследованных.

В прошлые годы катакомбы интриговали Детей невероятно. Когда им исполнялось десять-одиннадцать, они все отчаянно рвались исследовать «Свежевателевы пещеры смерти». Если учесть естественное выветривание и провалы, то входов было полно, и каждые пару лет находили новые. Рано или поздно кто-нибудь из ребят мог свалиться и погибнуть, и это было самой большой ежедневной тревогой Равны — до появления этой секты отрицателей.

В сегодняшней экспедиции почти весь Свежеватель нес лампы на солнечных аккумуляторах. Света они давали едва ли больше смоляных факелов, зато не поглощали кислорода и не Дымили. Равна узнала пещеру с низким потолком, которую проходил Свежеватель. Такого грязного места она в жизни не видела и надеялась больше не увидеть. Ей помнилось, как там воняет, хотя столько лет прошло. Темный пол был истыкан каменными заглушками, похожими на небольшие крышки люков. В картинке, которую синтезировал «Внеполосный» из разных голов Свежевателя, можно было разглядеть шестиугольный узор десятков — сотен — таких крышек, уходящих в темноту.

Поток изображений застыл: «Внеполосный» ждал сигнала или — что более вероятно — углубился в его анализ. Равна не торопила. Она хотела получить видео высокого разрешения, а это требовало времени: собрать все кусочки изображения и интерпретировать. Кажется, из этой серии изображений может что-то выйти. Иногда бывает, сколько ни жди, а ясности не будет.

Так что она лениво уставилась на неподвижную картинку. Справа на одном изображении отсутствовала одна «крышка люка». Это очень ее пугало, когда там бродили ребята. В темноте в такую дыру можно упасть и шею сломать.

Равна машинально сопоставила изображения от нескольких элементов Свежевателя, и этот синтез позволил ей заглянуть в дыру. Дно терялось в темноте, но Равна знала, что каждая дыра примерно два метра в глубину и заканчивается болотом сточных вод. И если «Внеполосный» не восстанавливал изображение по опыту, эта дыра была не пуста.

Видны были кости и высохшая плоть. Фу. Не приходится сомневаться, что прежний Свежеватель был чудовищем. Эти дыры были комбинацией подземной тюрьмы и склада. Свежеватель, а после него Булат делили пленника на составляющие элементы и каждый из них заталкивали в отдельную дыру. Им давали пищу и воду, физически мучили или просто оставляли сходить с ума в безмысленном заключении. Этот процесс Свежеватель называл «пересборкой», потому что когда отдельные элементы сходили с ума или впадали в ступор, их можно было собрать в «специально спроектированные» стаи, смешивая и сопоставляя с частями других пленников. Некоторые из этих пересобранных стай все еще бродили по Домену. В основном это были печальные умственно увечные уроды, несколько было припадочных психопатов. Пересборка была самым мерзким, самым идиотскимдостижением Свежевателя.

Наконец видеопоток двинулся дальше, и несколько точек съемки прошли мимо страшной дыры. В окошке под рукой Равны появилась схема текущего расположения элементов стаи с указаниями, какие поля зрения показаны на главном изображении. Как всегда, увечный элемент Свежевателя двигался впереди. Его уши с белыми кончиками показывались то там, то здесь почти на всех видах от других элементов. Белоухий был тормозом для стаи Свежеватель-Тиратект из-за перелома таза. Возили его другие элементы на тележке в подвеске из одеял.

В последние годы у Белоухого затуманилось зрение. Тело старело, а до лечения катаракты еще десятки лет должны были пройти. Поэтому зрение Белоухого первым показывало, что впереди, но изображение было еще более туманным, чем реконструкция «Внеполосного». И все же что-тобыло на пути стаи.

Равна переключилась обратно на синтез от всех элементов — впереди оказалась другая стая, на самой границе освещенной зоны. И это был Амди!

А где же Джефри? Равна внимательно всмотрелась во все окна. Ничего не было видно в темноте. Она отмотала несколько секунд обратно, проделала некоторый анализ образов… нет, Джефа и следа нет. Она подавила импульс повторить анализ, повысив распознаваемость человекоподобия.