Чтение онлайн

Амди издал человеческий вздох:

— Мне так жалко Ритл. Ты права: если б она и остаток Шелковинта могли друг друга принять, обоим стало бы намного лучше, и сразу. Ты читаешь любовные романы, Равна?

— А? Любовные романы Стальных Когтей? А где ты их…

— Странник меня пускает в библиотеку Резчицы.

Она понятия не имела, что Амди исследовал такие темы.

— А ты читал любовные истории на «Внеполосном»? — спросила она.

Работая в Организации Вриними, Равна заметила интерес клиентов к любовной литературе. Это, наверное, наиболее общая из всех форм письменного искусства. Неудивительно: там, где свет романтического чувства поддается осмыслению, он дает для понимания чужой культуры и души больше всего, что только есть по эту сторону Перехода.

— Среди наших любовных романов нет такой экзотики, как можно найти в библиотеке «Внеполосного», зато у нас куда как больше видов романтики, чем у других рас. Смотри: влюбленность стай, как у Странника и Резчицы. Бывают романы между ранеными стаями, ищущими восстановления целостности, снаружи или изнутри. И бывает, что стая влюбляется в синглета — и наоборот.

— Судя по словам Джефри, в нашем случае до этого как до луны.

— Ага, — согласился Амди. — Может быть, поэтому так популярны романы, где все получается хорошо.

Амди минуту или две ехал молча, опустил длинную шею и положил голову на передние лапы. Обернувшись, Равна увидела, что глаза у него закрыты. Чудо — этот тревожный подросток дал себе перерыв! А может быть, переживает по поводу более серьезных проблем, которые и погнали его к Свежевателю. Потом он поднял голову и продолжал:

— Любовь — очень странная штука. Мы, Стальные Когти, с ее помощью прошмыгиваем мимо смерти. Я думаю, это как и у других рас, только более метафорично. Особенно я читал ваши, человеческие романы. Вот это похищение очень похоже на некоторые твои книги. Событие сводит героев вместе, показывает им, что они друг другу нужны. Ты не видишь разве, как вам было бы хорошо с Джефри?

— Амди!

— А что такое? Что? Я просто хочу вам счастья.

Но тут вмешались события, и дальнейшие смущающие комментарии Амди остались несказанными.

Отряд, спускаясь, входил в поросль кустарника, и все глубже становилась грязь. Ручьи перерезали дорогу, и вода растекалась справа по лугу. Насколько помнилось по картам, до «крутого спуска» оставалось несколько сот метров. Шум водопада был громок даже для ушей Равны. Джефри и Амди пошли вперед взглянуть, а Равна осталась при телегах. Ритл нигде не было видно, но Шелковинт патрулировал какой-то периметр.

Равна слезла и обошла телеги, проверяя, что керхоги никуда не денутся. Она явно была в этой экспедиции слабачкой. Стоять было трудно, но слишком все болело, чтобы сесть. Равна прислонилась к средней телеге и изо всех сил постаралась не заснуть. После горячки у нее появился иррациональный страх перед сонным состоянием, которое иногда подбиралось к ней днем. Что, если я снова лишусь ума?

Прошло, быть может, минут двадцать. Джефри и Амди вышли из кустов. Амди пыхтел и отдувался, торопясь за другом.

— Карты врут, — сказал Джефри, понизив голос, почти шепотом.

Через несколько секунд подошел Амди.

— Нет, — сказал он также тихо. — Карты сделаны по данным со спутника. То, чего не видно, они показать не могут.

Джефри пожал плечами. Как и большинство Детей, он склонен был искать за ошибкой мотив.

— Главное в том, — продолжал он так же тихо, — что на дне долины — дома. Похоже на караван-сарай.

— Да, — сказал Амди. — А наверху, на краю обрыва — станция канатной дороги.

Равна заметила, что Шелковинт обходит телеги, теребя керхогов, будто чтобы продолжать путь. И не делает никаких попыток соблюдать тишину.

— Шелковинт вроде бы знает что делает.

Джефри глянул через плечо:

— Я его понял. Он считает, что нас уже заметили. И потому с тем же успехом можем двигаться вперед. Теперь насчет нашей легенды…

— Легенды? — Равна чуть не прыснула. Двое инопланетян и кучка Стальных Когтей появляются невесть откуда с невероятной историей? — Прости, верно. Мы, двуногие, должны для начала не лезть на глаза, и пусть говорит Амди.

Они с Джефри оглянулись на восьмерку.

Бедный Амди был вне себя — каждый элемент пытался спрятаться за другими.

— Я не могу! Вы так со мной не поступите!

— Амди, ты единственный, кто говорит на межстайном.

— Ва-а-а! — взвыл Амди. — Так нечестно! — Он замешкался, потом разразился потоком самых нелогичных возражений: — Там впереди могут ждать враги! Хранитель и Магнат ждут, чтобы схватить!

Джефри покачал головой:

— Я думаю, Шелковинт заподозрил бы, а ты на него посмотри.

Остаток стаи сел на передовую телегу и выжидающе смотрел на спутников.

— Мы могли бы вернуться! Могли бы охотиться, ловушки ставить! Я знаю, Шелковинт умеет. И ты мог бы. А я когда-то рыбу поймал!

Равна опустилась на землю посреди Амди. Это не был осознанный жест, и Амди это понял. Она почувствовала, как он сомкнулся, поддерживая ее, не давая упасть. Она обняла его руками за ближайшие шеи, и через секунду головокружение прошло. Ощущался холод от промокающих коленей и прикосновение меха Амди к лицу. Что тут сказать?

— Ты самая умная в мире стая, Амди.

— Это… может быть правдой. Меня господин Булат так создал. И получил очень, оченьумного труса.

— Да, возможно, этого и добивался прежний Булат. Я не думаю, что оставшееся от него так считает. — Она кивнула в сторону Шелковинта.

— Может быть, но…

— Булат сделал нечто, умнее себя. Я тебе могу сказать — по личному опыту жителя Среднего Края: это значит, что все остальные его ожидания — пар. Ты — обладатель мощного инструмента, и никто не знает, что ты можешь им сделать.