Чтение онлайн

— Если я привезу фотографии, сможешь их опознать?

— А то! Но только для тебя, дорогуша. — Эрнестина протянула руку и погладила Хорхе по щеке. — Ишь какой хорошенький…

Он улыбнулся, продолжая гнуть свое:

— Огонек тоже нам поможет?

— Поди и спроси его самого.

— Его?! — Хорхе чуть не подскочил от изумления.

— Наш Огонек — мужик в юбке, — объяснила Эрнестина. — По-настоящему его зовут Джимми Макрэй.

— Черт, одним свидетелем меньше, — мрачно прокомментировал известие Эйнсли.

Хорхе кивнул. Трансвеститы не были особой редкостью среди многообразия типов преступного мира Майами. Огонек занимался проституцией. Нечего было и думать предъявлять такого свидетеля в суде. Присяжных от него попросту стошнит. Огонек, стало быть, не в счет… Ладно, зато Эрнестина вполне годится в свидетели, а им, может, удастся найти еще кого-нибудь.

— Если твои показания подтвердятся, — сказал Хорхе, — через пару дней завезу тебе деньги.

Ничего необычного во всем этом не было. Любой сыщик имел доступ к фонду на “непредвиденные расходы”, из которого и оплачивались услуги осведомителей.

В этот момент ожил радиотелефон Эйнсли:

— Девятнадцать-десять, ответьте. Вызываю номер девятнадцать-десять.

— На приеме, — отозвался он.

— Срочно свяжитесь со своим командиром.

Эйнсли набрал номер Лео Ньюболда.

— У нас есть новости по делу Нойхауса, — сообщил Ньюболд. — Полиция штата задержала пропавшую машину и в ней двоих подозреваемых. Их скоро доставят сюда.

— Чернокожий по имени Кермит и белая, которую зовут Мэгги? — спросил Эйнсли, вновь бегло сверившись со своими записями.

— Точно, они самые! Откуда знаешь?

— Хорхе Родригес сумел найти свидетельницу. Она проститутка. Обещает помочь с опознанием.

— Передай Хорхе, что он молодчина. А сейчас возвращайтесь в отдел. Нужно покончить с этим делом как можно скорее.

Постепенно картина прояснилась. Бдительный патрульный из полицейских сил штата Флорида, который добросовестно ознакомился накануне с ориентировкой, поступившей из Майами, задержал объявленный в розыск автомобиль и арестовал находившуюся в нем парочку. Это были Кермит Капрум, девятнадцати лет, и Мэгги Тори, двадцати трех лет. У каждого из них при аресте изъяли по револьверу тридцать восьмого калибра. Оружие сразу было отправлено на баллистическую экспертизу.

В полиции штата они показали, что за час до ареста обнаружили брошенный автомобиль с ключом в замке зажигания и потехи ради решили прокатиться. Ложь была примитивной, но патрульные не стали оспаривать эту версию, понимая, что дело нужно передать в отдел по расследованию убийств. Там знают, какие вопросы задавать подозреваемым.

Когда Эйнсли и Родригес прибыли к себе в управление, Капрум и Торн были уже там — их поместили в два кабинета для допросов. Компьютер показал, что оба привлекались к суду: Торн отбыла срок за воровство и имела несколько приводов за проституцию, Капрум в прошлом был осужден дважды — за кражу и хулиганство. Скорее всего, числились за ними правонарушения и в подростковом возрасте.

Отдел по расследованию убийств полицейского управления Майами был абсолютно не похож на полицейские участки из телесериалов, которые наполнены шумом, суетой и вообще напоминают проходной двор. Конечно, и в расположенный на пятом этаже отдел по расследованию убийств можно было подняться на лифте прямо из главного вестибюля здания, однако двери лифта на пятом этаже открывались лишь перед обладателями специальных карточек-ключей. Иметь такие ключи полагалось только сотрудникам отдела и нескольким высшим чинам управления. Все остальные полицейские или прочие посетители обязаны были уведомлять о своем визите заранее, но и тогда их сопровождал кто-нибудь из отдела. Подследственные и подозреваемые доставлялись через особо охраняемый вход в подвале здания и затем — спецлифтом прямиком в отдел. Эти меры позволяли создать атмосферу для спокойной и четкой работы.

Через большое прозрачное только с одной стороны стекло Хорхе Родригес и Малколм Эйнсли могли видеть обоих задержанных в двух смежных комнатах.

— Нужно, чтобы кто-то из них признался, — заметил Эйнсли.

— Предоставьте это мне, — отозвался Хорхе.

— Ты хочешь допросить обоих?

— Да. Я бы начал с девицы. Ничего, если я буду с ней один на один?

Обычно подозреваемых в убийстве допрашивали сразу два детектива, но Хорхе уже несколько раз удавалось столь успешно действовать в одиночку, что спорить с ним Эйнсли не хотелось, особенно сейчас.

— Приступай, — кивнул он.

Эйнсли мог видеть и слышать все детали первого допроса Мэгги Торн. Болезненно бледная, она казалась моложе своих двадцати трех лет. На ней были рваные засаленные джинсы и такая же несвежая футболка. “А ведь если ее умыть и переодеть, она будет даже хороша собой”, — подумал Эйнсли. В своем же нынешнем виде Мэгги производила впечатление личности опустившейся и потерянной. Она нервно раскачивалась на металлическом стуле, к которому ее приковали наручниками. Когда вошел Хорхе, она загремела цепочкой и закричала:

— Какого лешего на меня это нацепили?

С небрежной улыбкой Хорхе снял с нее наручники.

— Привет, как самочувствие? Я — детектив Родригес. Хотите чашку кофе или сигарету?

Мэгги помассировала затекшие запястья и попросила кофе с молоком и сахаром. Внешне она чуть расслабилась, хотя по-прежнему была настороже. “Расколоть этот орешек будет непросто”, — решил про себя Эйнсли.

По своему обыкновению Хорхе принес с собой термос, пару пластиковых стаканчиков и пачку сигарет. Он разливал кофе по стаканчикам, но при этом не умолкал:

— Вы, стало быть, не курите? Я тоже. Табак — опасная вещь… (“Ее револьвер куда опаснее”, — мелькнула мысль у Эйнсли.) …А вот кофе у меня, увы, черный… Слушай, давай на “ты”? Можно, я буду называть тебя просто Мэгги?.. Вот и отлично! А я — Хорхе… Знаешь, я бы рад тебе помочь, но пока не знаю как. Хотя мы с тобой вполне могли бы помочь друг другу… Сказать по правде, Мэгги, влипла ты здорово, но мне, может, удастся что-нибудь для тебя сделать…

Эйнсли слушал, стоя по другую сторону стеклянной стены и нетерпеливо постукивая носком ботинка. “Давай же, Хорхе, переходи к “предупреждению Миранды”, — мысленно подгонял он, зная, что допрос не может продолжаться, пока Хорхе не информировал Мэгги Тори о ее правах, включая право на адвоката. Само собой, что на этой, во многом критической стадии допроса меньше всего хочет детектив, чтобы заявился крючкотвор-законник, а потому сыщики из отдела по расследованию убийств всегда старались зачитывать подозреваемым список их прав таким образом, чтобы они не вздумали потребовать себе адвоката немедленно.