Чтение онлайн

Артхеер протянул директору полоску флеш-носителя, которую тот немедля приложил к виску, под кожу которого был имплантирован инфопривод линз.

– Предлагаю тебе с ними ознакомиться попозже, как бы в подтверждение моих слов. Это часть переписки между Стафхеймом, в основном доклады о начале и продолжении рассылки, и неким лицом. Из переписки видно, что это - заказчик хищения ИИ. Отслеженные IP позволяют судить, что через шифратор и несколько анонимных адресов заказчик выходил на связь с Вилли при помощи одного из терминалов корпорации, причем в обход ИПИ, отвечающего за е-мейл рассылку. Таких писем всего два и только одно нам получилось частично восстановить. В нем обнаружено название банка и часть суммы, переведенной на некий счет.

– Роджер, не тяни...
– Нетерпение, с которым Лиер ожидал финальной части рассказа, явно читалось на его лице.

– Банк "любезно" предоставил нам выборку по запрошенным критериям. Дальше дело техники. Перевод был произведен веером через три банка, но с одного частного счета.

– Тебе не говорили, что издеваться над людьми - дурной тон в обществе?

– Счет принадлежит вирту по имени Эндрю Вирджилфельд.

Лиер резко откинулся в кресле. Постепенно на его губах появилась достаточно кровожадная ухмылка.

– Интересссно.
– Сквозь зубы протянул он.
– Еще что-то? И почему я узнаю об этом вот в такой обстановке?

Артхеер довольно усмехнулся, наслаждаясь произведенным эффектом. Кивнул:

– Есть и еще что-то. Мы полезли глубже и даже очень глубоко. За последние полгода на счет этого вирта стали регулярно поступать незначительные суммы, сравнимые с его недельным процентом от оборота гильдии при крафте и продаже "легендарок" на аукционе. Все внешне нормально. Вот только регулярно - это несколько раз в сутки. Игровые сутки Игровые сутки Виэра равняются одному часу реального времени.. И еще - поступления идут от многих несвязанных между собой виртов, но все они имеют связи с китайскими ЦД, а значит - с "Хиндалу". Поэтому - ты, Ставин все же русский, нельзя исключать его связи и возможный патриотизм.

Никаких слов о том, что "все сказанное должно остаться между нами" не было. Так и не притронувшись к обильно накрытому столу, спустя час ресторан на вершине небоскреба "Миля" покинули два очень довольных друг другом человека. Далеко внизу на Вашингтон накатывал седой вал очередного облачного фронта с Атлантики.

Глава 10. Спасатели.

– Что с того, что там в их общине есть вирт?
– Я шептал почти в ухо Никитину, усевшись рядом с ним за забором монастыря, к которому он меня притащил. По-прежнему под невидимыми покровами, мы, находясь в одной группе, отлично видели друг друга.
– Я же не рвусь с ним знакомиться. Да и врагом он не должен быть, мы не связаны в клинике. У него, скорее всего, свой квест на выход из мира.

– Стас, ты не понял. Сразу формировать у себя в сознании позитивный образ первого встречного нельзя. Жизнь не учила? Он тоже будет видеть наши статусы, он может быть более сильным, чем любой из нас.
– Андрей взглянул на меня в упор.
– Да, в конце концов, у него может быть квест на твое убийство! Подумай, куда спешить.

Ну, насчет убийства, это напарник загнул. Лечить болезнь, давая задание на уничтожение другого человека, - не настолько же медицина продвинулась. Но, в общем-то, логика не лишена смысла.

– Хорошо, согласен, спешить некуда. Что делать будем?

– Сейчас восстанавливаемся. Потом нам нужен язык, пленный в смысле. Надо уточнить настроения в массах, вооружение, отношение к чужакам. А то полезем знакомиться, а нас на вилы поднимут.

– Хорошее знакомство - пленного брать. Нет, не согласен. Так мы точно настроим всех против нас. Тогда бессмысленно к ним вообще идти будет, а поговорить с этим виртом надо, да и детям с ранеными помочь можем. Мне надо поговорить с ним, Андрей, - отметил я, видя его недоумевающий взгляд.

Через полчаса нам повезло. Постукивая по плитке костылем, в сторону ворот, рядом с которыми я сидел в засаде, направился явный лидер общины Виктор Петрович. Неспешные движения и отрешенный взгляд говорили о его глубокой задумчивости. Я быстро перемахнул забор присел рядом с дорожкой. Все-таки, как неприятен постоянный урон: все суставы сразу начало выкручивать, мышцы загудели, толчки крови легкой болью отдавались в глаза.

– Пссс. Пссссс.
– Хм, хоть и задумался, но глазами быстро стрельнул в сторону непонятного звука.
– Петрович, привет.

– Кто здесь?
– Наверно, самому странно задавать вопрос посреди пустой площадки, где даже на клумбе рядом цветы один другому "ау" кричат.

– Не пугайся, говори тише. Ты меня не видишь.
– Мы решили воспользоваться подсказкой, которую высказал старик.
– Я та помощь, про которую говорил Ёсич. Надо поговорить. Где-нибудь, с глазу на глаз.

Хромой усмехнулся:

– А твой-то глаз где?
– Сразу стал серьезным:

– Ты человек?

– Нас трое, мы - люди. Я рядом с тобой пойду, напарники присмотрят, чтобы никто не мешал. Пошли? Только туда, где нас не увидят.

– Ага, и не услышат. А то точно скажут, что сошел директор с ума, сам с собой уже митингует. Пошли в келью ко мне, тут рядом.

Действительно, одно из зданий, принятых нами за сарай, было жилым. В нем находились монашеские кельи, которые сейчас использовались для проживания членов общины. Жизнь кипела. Судя по всему, люди восприняли призыв Петровича как сигнал к действию и массового готовились покинуть монастырь. Хорошо, хоть келья лидера была одной из первых по коридору, а то я бы пройти не смог, обязательно с кем-либо столкнулся бы. Да и Андрей, тенью следовавший за нами, едва успел прижаться к стене, пропуская пару женщин с баулами.

– Заходи и дверь оставь открытой.

Следуя моим словам, Виктор Петрович шагнул в комнатку три на полтора, куда скользнул и я, после чего Андрей аккуратно прикрыл дверь изнутри. Тут-то глаза Петровича и округлились, когда дверь скрипнула и повернулась на петлях сама собой. Видно, не до конца верил он голосу в своей голове.

– Присядем? Не дергайся только, я сейчас тебе покажусь.
– Отойдя к дальней стене, я снял покров тьмы. Все равно дернулся лидер, когда перед ним внезапно возник высокий жилистый мужик в бронежилете, с висящим на нем арбалетом и торчащим из-за спины стволом ружья. Никитин так и остался под покровом, устроившись напротив Петровича.