Чтение онлайн

— Привет.

— Что вы… — я растерянно хлопаю ресницами. — Как вы сюда попали?

— Через дверь, — невозмутимо отвечает Мирон Львович и оценивающе оглядывает меня с головы до ног. — У меня есть ключи.

Я стою перед ним в одной растянутой и застиранной футболке, а смотрит так, словно я перед ним в чулках и подвязках.

— Мирон Львович, вы бы хоть предупредили…

— Я всегда внезапен, — усмехается и подходит, глядя в глаза. — Привыкай.

Мне бы оборвать с ним зрительный контакт, но не могу взор отвести. Ему бы поработать гипнологом на полставки: мои мысли разом улетучиваются и я готова вот-вот нырнуть в беспамятство.

Забирает кружку, ставит на пол и распрямляется. Пахнет от него немного виски и веет нотками душистого базилика.

— Соскучилась? — горячее дыхание обжигает щеку.

От хриплого голоса пробегает волна слабости и жара. Сердце бьется так часто, что мне кажется, я точно упаду замертво к ногам непростительно соблазнительного гостя.

— А вы соскучились? — едва слышно говорю я.

— Определенно, Софушка.

Вместо ответа жадно целую Мирона Львовича, поддавшись его чарам. Раз пришел, то утоли мой голод грубыми ласками. Торопливо расстегиваю пуговицы и ныряю ладошками под рубашку. Пробегаю по крепкой груди и спускаюсь ниже к напряженным мышцам живота.

Мирон Львович подхватывает меня на руки, не отрываясь от губ, и несет через гостиную в спальню. Чувствую себя в его руках маленькой и беззащитной. Таю от его губ, позабыв о ревности, что несколько часов назад изъела всю душу черной плесенью.

Усаживает на кровать и жестоко отступает, стягивая с шеи галстук. Ко мне на огонек заглянул демон искушения и желает извести меня дразнящими играми в стриптиз. Неторопливо сбрасывает рубашку и тянется руками к ремню.

Боже, как он собой хорош. О таких мужчинах мечтают ночами, балуясь пальцами под одеялом. Ни грамма лишнего жира. Крепкий, жилистый с четко очерченными мышцами пресса. Если Мирон Львович не поспешит, то я получу зрительный оргазм.

Под мой тихий и жалобный стон скидывает туфли и расстегивает ремень, всматриваясь в лицо. От каждого его движения под кожей перекатываются мышцы, и мне нечем дышать. Воздух густой, как малиновый кисель. Шуршит ширинкой, и я бесстыдно всхлипываю. Меня всю трясет, будто в лихорадке.

— Мирон Львович…

Скалится в довольной улыбке, когда я тянусь к нему руками. Выуживает из кармана какой-то тюбик и кидает на кровать. Встрепенувшись, кошу взгляд, но мое внимание вновь обращено на гостя, который сбрасывает на пол брюки, явив взору покачивающийся эрегированный член. И он прекрасен. Я готова в стихах воспеть вздутые венки, темную головку, тонкие складочки крайней плоти и аккуратные бархатные яички.

Поддаюсь в сторону Мирона Львовича в желании расцеловать его “королевский скипетр”, но он останавливает меня глубоким и влажным поцелуем, обхватив лицо сухими и горячими ладонями. В глазах темнеет от топкой нежности. Стягивает с меня футболку и укладывает на спину, покрывая лицо и шею поцелуями.

Руки Мирона Львовича скользят по груди, талии и бедру, вырывая из меня стоны. Хватит меня дразнить. Потуши пожар, который ты разжег. Мне мало поцелуев! Неразборчиво и шепотом прошу сжалиться надо мной и остановить сладостную пытку.

Пробегает губами по шее ключице, чтобы затем присосаться к правому соску. В глазах искрит, а по позвонку пробегает электрический разряд. В безумии клокочу, выгнувшись в пояснице. Пропускаю густые короткие волосы Мирона Львовича через пальцы и вскрикиваю, когда он слабо прикусывает сосок, но не от боли, а сладкой судороги удовольствия.

Сильными руками переворачивает на живот и вновь топит в поцелуях, что обжигают плечи и лопатки. В очередной раз с поскуливанием выгибаюсь и нетерпеливо трусь попой о твердый и теплый член. Возьми же меня! Не терзай ласками, ведь они разъедают кожу кислотой.

— Моя девочка…

Стягивает трусики, целуя в плечо. Тихий щелчок, и прохладные пальцы ныряют между ягодиц. Под мой громкий стон они проскальзывают в анус и неторопливо разминают его изнутри. Нет ни страха, ни стыда. Только кипящее вожделение, что растопило мышцы и кости в жидкий воск.

Когда в онемевшую и расслабленную от смазки дырочку упирается упругая головка, я закрываю глаза, вздернув ягодицы. Легкая боль растягивает тугие мышцы и переплетается с густым желанием. Мирон Львович медленно ведет тазом, проникая глубже, и давит на поясницу ладонью. Со стоном выдыхаю, и сквозь глухие стенания слышу:

— Умница…

Скользящий и уверенный толчок, и я захлебываюсь в болезненных стонах. Мирон Львович вторгся в меня до основания, и чувствую на коже мягкие завитки лобковых волос. Душит в объятиях и обцеловывает шею и плечи, вновь разгоняя в крови искры возбуждения.

Беспомощность перед напором мужской силы раскрывает новые глубины моей развращенности. Медленные фрикции опаляют чрево едким удовольствием, распирают и растягивают похотью, что нарастает и рвется истошными криками и спазмами.

Мирон Львович несдержанными рывками продирается сквозь судороги и с глухим рыком наполняет меня семенем. Я чувствую, как его плоть мягкими толчками исторгает из себя вязку и горячую сперму, и, распластавшись под вздрагивающим от удовольствия мужчиной, хрипло вздыхаю.

Проходит ладонь по спине и со сдавленным стоном выскальзывает из меня. Теплая волна утихающего экстаза, и Мирон Львович падает рядом на спину, прикрыв лицо рукой. Через пару выдохов заключает в объятия, будто боится, что я с криками стыда убегу.

— Меня, наверное, все соседи слышали, — в тихом отчаянии шепчу я.

Не дождавшись ответа от задремавшего Мирона Львовича, закрываю глаза, и меня утягивают в бездну сновидений невидимые руки. Я завтра ужаснусь своей распущенности, а сейчас мне важно отдохнуть и насладиться минутами заслуженной неги.

Глава 22. Утро, но не доброе

Просыпаюсь и щурюсь от ярких солнечных лучей. Сажусь и морщу нос о легкого дискомфортам между ягодиц. Слышу недовольное ворчание, и смотрю на спящего Мирона Львовочива. Если ночью и в свете блеклого бра, что висит над кроватью, он выглядел демоном, то в лучах солнца я вижу голое божество.