Чтение онлайн

Атака Митридата была назначена на утро 8 декабря.

Наш штаб высадки заканчивал подготовку. Еще утром в успех прорыва десантников с Эльтигена мало кто верил. Но такой вариант учитывался. Сейчас все имеющиеся в строю бронекатера, тендеры и буксиры были стянуты к причалам у Опасной. К посадке была подготовлены 83-я бригада морской пехоты, спешно усиленная комсоставом, пополненная опытными бойцами, второй волной готовился стрелковый полк из состава 16-го корпуса.

О минной обстановке в Керченской бухте флот имел самое исчерпывающее представление . Все было готово.

(Минная обстановка у Керчи периода 41-44 года до сих пор остается во многом загадкой. Не ясно, почему в линии 'К-20' мины не срабатывали, почему наши катера беспрепятственно проходили линию 'К-19' (там стояло 46 якорных мин FМС). Суда подрывались лишь на дрейфующих минах. Можно предполагать, что майор Варварин знал об этих странностях гораздо больше.)

В 15.20 ударная авиация ВВС ЧФ нанесла удар по базирующимся в Камыш-Буруне немецким БДБ. В 16.10 штурмовики атаковали места сосредоточения румынских и немецких войск. Одновременно в воздух были поднят Ил-2КР 2-го аао (артиллерийский авиационный отряд). Введенные лишь три дня назад в строй 130-мм батареи БС-743 и БС-723 начали работу. Первоочередной задачей были десантные баржи, потом огонь перенесли на иные цели...

– Работаем, - громко сказал сверху Варварин.

...Они работали. Серии цифр, поправки, новые цифры... Разрывы громыхали то совсем рядом, то где-то далеко. Ревели, проскакивая над мастерской, штурмовики. Серия цифр, серия разрывов бомб, и грохот, грохот снарядных разрывов. Под провалом стоял Виктор, дублировал координаты. Грохотало, сыпалась штукатурка и осколки давно разбитых стекол. Жалобно гудели железные шкафы. Марина изловчилась, подперла раскачивающуюся железяку. Чашкин глянул слепо, на потном лице радиста оседала пыль...

...'Ил'-корректировщик ушел. Темнело. Артиллерия все еще била. С Митридата и мастерской передавали новые координаты - теперь били по вспышкам. Канонада начала затихать...

В 20.00 из тумана появились катера. Четыре бронекатера, десять тендеров. Отряд ориентировался по ведущему створу на косе Чушка. Одновременно на берегу у ремонтного завода зажглись костры, обозначающие границы участка высадки. Тендеры и катера начали подходить к берегу и полуразрушенной пристани верфи...

Противник противодействия не оказывал. Советские катера попросту не заметили. Туман и обстрел мешал береговым наблюдательным постам, дозор из потрепанных десантных барж из Камыш-Буруна еще не подошел...

На плацдарм высадили 520 морских пехотинцев, 11 минометов, боеприпасы. Приняв около 300 раненых, тендеры начали отход. Только в этот момент противник заметил отряд - катера были освещены прожектором, по ним был открыт артиллерийский огонь. Из порта и от Бочарной пристани ударили 'эрликоны'. Через две минуты по обнаруженным огневым точкам открыли огонь наши батареи из-за пролива.

Под защитой дымовых завес, поставленных бронекатерами, тендеры уходили к Опасной. Грузиться...

– Шевелятся, - прошептал Виктор. На улице слышались звуки: постукивание колес, звяканье, кто-то гавкнул по-немецки...

– Позиции меняют. Вот же твари поганые. Припекло, значит...
– прошептал старший сержант, скорчившись у двери.

Марина, привстав на цыпочки, увидела, как мимо пролома в заборе пробежало несколько фигур. Немцы были какие-то мелкие, суетливые. Следом несколько фрицев прокатили тачку или прицепчик. Ствол Марина разглядела с трудом - пулемет, видимо, крупнокалиберный...

– Куда выперлась?! Кино, что ли?!
– зашипел Виктор, взмахивая автоматом.

Марина поспешно присела.

– И не шурши, мышь клизменная, - приказал старший сержант...

Из действующих немецких БДБ в порту оставалась лишь одна. Из Камыш-Буруна к Керчи спешно вышла группа из трех быстроходных десантных барж. Их стерегли затаившиеся во тьме с выключенными двигателями советские торпедные катера. Группа из семи катеров (среди них были ТКА, только что прибывшие с Тихоокеанского флота) атаковала баржи торпедным залпом. Как обычно, это не принесло результата. БДБ открыли ответный огонь. В бой включились наши и немецкие батареи. Особых достижений ни одна из сторон не добилась, но к Керчи БДБ не пошли.

В 23.30 спешно приняв людей и грузы, тендеры и бронекатера вышли из Опасной. В 23.45, с минимальным опозданием, немцы обстреляли район причалов Опасной. На эффект неожиданности при новой высадке рассчитывать уже не приходилось, и вперед ушли БКА-124 и БКА-321 с задачей поставить дымовую завесу. До участка высадки оставалось 8 кабельтовых, когда прожектор с мыса Ак-Бурну нащупал наш катер и немцы открыли огонь. Через несколько минут по огневым точкам противника ударила наша артиллерия. Бронекатера поставили дымзавесу, прикрыв тендеры....

В 00:20 началась высадка. Немцы пытались вести огонь по причалам судоремонтного завода и берегу, но часть огневых точек была уничтожена артогнем, другим орудиям мешал дым. Наши бронекатера били прямой наводкой по Генуэзскому мысу, подавляя 'эрликоны'. У БКА -321 вышел из строя изношенный двигатель, но орудие и пулеметы катера продолжали вести огонь.

... Голос уже не сдерживали. Снова цифры, координаты, иногда несколько уточняющих слов. Кричал сверху майор и артиллерист-корректировщик, Чашкин передавал. Черное небо грохотало. Среди разрывов тяжелых снарядов Марина улавливала близкий треск и вспышку очереди - вел огонь соседний 'эрликон'.

– Что делает, гад?!
– стонал Виктор. Ему от двери было лучше видно. Позиция автоматической пушки располагалась метрах в пятидесяти от мастерской. Суетились немцы - окопаться не успели, но орудие надежно прикрывали развалины сарая. Тянулись нити-взблески трассеров - туда, к кипящей воде, к фонтанам разрывов, к темным черточкам тендеров, упорно идущих к берегу. Иногда огненные трассы упирались прямо в тело суденышка, взлетали рикошетом в небо или гасли в катерной плоти. Дымовую тучу завесы тянуло левее...