Чтение онлайн

Шаров взял бутылку «Московской», налил в два стаканчика, один протянул Саше.

— Помянем рабу божью Любовь, — и, увидев замешательство Александра, добавил: — Знаю, что не пьешь, но помянуть — святое дело. До дна.

Водка слегка обожгла небо, и, подавив усилием воли отвращение, Саша дотянул сто грамм до конца, быстро запихав в рот кусок хлеба с луком, зажевал.

Насмешливо глядя на юношу, Виктор Семенович не спеша доел ломтик плавленого сырка и закурил:

— Ведь ты же в разведку хотел идти учиться? Там пить надо уметь, в разведке-то. Да и вообще у нас на Руси особенно ценят людей, кто умеет пить много и не пьянеть.

— Да какая разведка! — Саша махнул рукой обреченно и безнадежно. — Спасибо, отец просветил, а то бы, как слепой котенок ткнулся носом в закрытую дверь и назад.

— А в чем дело? — слегка удивился майор.

— Антинародное происхождение, — ответил юноша и потянулся за вторым куском хлеба, с удивлением фиксируя про себя в сознании, что очень хочет есть после дозы алкоголя.

— Как — антинародное? — не отставал Шаров.

— Ну, в общем, из дворян я родом. Это я, конечно, знал и до разговора с отцом, но дело не только в этом.

— А в чем же?

— Да в том, что есть наверняка родственники за границей, и не все они поддерживали или поддерживают хорошие отношения с Советской Россией.

— Так-так, — задумался Шаров, — тогда конечно. Твой отец прав. Тут еще такой вопрос есть. Ведь в КГБ или ГРУ не идут, туда приглашают, понимаешь? Ну а если родня за границей, то это, конечно, дохлое дело. Ну и что же ты решил?

— Пойду поступать в военное училище, воздушно-десантное.

— Тоже не мягкий хлеб, Саня, я тебе скажу. И когда там экзамены?

— В июле.

— Так это ж совсем скоро. Ты ешь, Саня, ешь, не стесняйся. А я вмажу еще стопарик.

Шаров выпил. Несколько минут сидели молча, каждый думая про свое.

— Да, нелегкую ты себе дорогу выбрал, Саша, нелегкую. Так погоди-ка.

Виктор Семенович встал и начал рыться в ящиках буфета, выгребая и складывая содержимое, что-то перебирая.

— Вот, нашел. Держи на память.

Он протянул Саше медальон на серебряной цепочке.

— Это первая русская монета-копейка. Видишь — Георгий Победоносец на коне с копьем? Отсюда название — «копейка». Я ведь неверующий и креста не носил, а с этим медальоном войну прошел, да и потом до ранения тоже. Так что носи, может, и тебя этот медальон хранить будет, да и меня когда вспомнишь.

— Спасибо, Виктор Семенович.

— Да чего там. Военному человеку — военный медальон нужен. Уезжать будешь — зайди, кто знает, увидимся ли…

Когда Саша уходил, на улице уже стемнело. Резкий свет из двери в темноту осветил его лицо. Шаров зажмурился и встряхнул головой. Пробормотал тихо: «Вот допился».

— А что такое? — спросил Саша удивленно.

— Да понимаешь, показалось несусветное.

— Что показалось?

— Да так, ерунда. Ну, помнишь, я тебе рассказывал про «Скорпиона», с которым у меня «ничья» на войне вышла?

— Помню, конечно.

— Так вот, когда свет из двери так очертил твой профиль…

— И что?

— Показалось, ты на него похож чем-то. Я ведь его до гробовой доски не забуду. Да, дела… Ну ты иди, Сань, иди.

Новости по Нижинке расходились стремительно. Сегодня передали по цепочке, от одного к другому: всем нижинским парням прийти в Дом культуры на танцы — будет драка с ключевскими. И не прийти нельзя. Если ты не умер и здоров, ты должен драться за своих, и никакие твои трудности никем не принимаются. Таков был закон Нижинки.

«Сегодня точно что-то будет, — подумал Саня, глядя на толпы молодежи, что стекались к огромному серому зданию ДК. — Никогда столько не приходило сюда за последние полгода». Он подошел к небольшой группе отдельно стоящих нижинских парней и поочередно обменялся со всеми рукопожатиями, новостями и предположениями.

— Ну что, когда?..

— Да кто его знает…

— Может, после танцев?..

— Что-то наших маловато…

— Ничего, еще не вечер!..

Решили держаться кучкой, никуда не расходиться по одному, а то отхватят ключевские, и некому будет прийти на помощь.

Танцы начались. Из открытых окон ДК неслась популярная в то время песня:

Девчонки, дружившие с нижинскими ребятами, безнадежно скучали у «своей» стены в углу танцплощадки, поглядывали на вход. Но ребята не шли. Девчонки уже знали, что сегодня будет драка между их парнями и ключевскими. А толпа молодежи в центре зала лихо отплясывала быстрый танец.

— неслось от фонящих микрофонов самодеятельного ВИА со сцены. Нижинские парни, посовещавшись накоротке, все-таки решили идти на танцплощадку, но так и держаться вместе. Влившись в толпу своих девчонок, они вместе с ними начали танцевать. Обстановка разрядилась. Раздались шутки, смех. Девчонки оживились, повеселели.

Сане Орлову танцевать не хотелось, да и своей девчонки у него не было, поэтому он стал подпирать стену, глядя на веселую толпу танцующих.

Ее он заметил не сразу. Она танцевала в толпе своих подруг и парней с Ключа. Орлов не знал даже, как ее зовут, хотя она училась в параллельном, 10 «Б». На школьном выпускном бале, выпив шампанского пополам с водкой, он так и не решился подойти к ней и хотя бы познакомиться. Орлов и под пыткой не смог бы объяснить, что именно его привлекло. И в то же время — необыкновенная: роскошные каштановые волосы, улыбка с ямочками на щеках, блеск красивых карих глаз. И фигура, что надо, — все при ней.