Чтение онлайн

Несколько раз я даже порывалась им позвонить, но если они не отвечали на мои письма, тогда они и не захотят со мной разговаривать. Они не хотели знать Мика. Это было даже больнее, чем отказ от Мика моих родителей. Я ненавидела Фалько за их отвержение. Но затем я научилась жить дальше. Двигаться дальше. Радоваться своей жизни. С моим чудесным мальчиком.

– Мама? Где мы?
– прозвучал сонный голосок с заднего сидения моей двенадцатилетней Honda Civic.

– Мы дома. В нашем новом доме, - ответила я, въезжая на парковку у дома, который был когда-то моим очагом и скоро вновь им станет.

– Наш новый дом?
– спросил он с воодушевлением в голосе, заерзав на своем месте, чтобы получше разглядеть все вокруг.

– Да, малыш. Наш новый дом. Готов зайти внутрь и осмотреться?
– спросила я его, открывая дверь машины и выходя из нее. Машина была двух дверной, поэтому мне пришлось отодвинуть свое сидение вперед, чтобы дотянуться до него на заднее сидение. Он сам отстегнул ремень, а затем поднялся с сидения и выпрыгнул из машины.

– Здесь живет кто-нибудь еще?
– спросил он, рассматривая с широкими от удивления глазами деревянный дом с двумя спальнями.

– Только мы, малыш. Здесь у тебя будет твоя собственная спальня. Моя будет напротив.

– Вау, - сказал он, его глаза светились от восхищения. Даже когда мы жили с моей тетей Кэти, мы с Мика делили одну комнату на двоих. Когда мы переехали в квартиру, студия - это все, что я могла себе позволить. Этот дом был всего размером в двенадцать квадратов, но это самое большое жилье, которое у нас когда-либо было. Наша студия была в три раза меньше этого дома.

– Пойдем, посмотрим твою новую комнату. Нам нужно будет покрасить в ней стены. Не уверена, какого цвета стены там сейчас, - сказала я ему. Когда я в последний раз была в совей спальне, она была розовой. Мика был уверен, что розовый - девчачий цвет и не хотел иметь с ним ничего общего.

Я достала из сумочки ключ, который прислала мне мама вместе с письмом и документами на дом. Я сделала глубокий вдох, прежде чем открыть дверь. Отступив назад, я подала жест рукой, приглашая Мика войти внутрь.
– Осматривайся.

Его улыбка расползлась по лицу, когда он сорвался с места и побежал в дом, крича от восторга при виде размеров гостиной. Затем он повернул и направился вниз по небольшому коридору. Я остановилась у двери, не в состоянии больше игнорировать дом напротив, и обернулась, чтобы взглянуть на него. Я не узнала грузовик, припаркованный у подъездной дорожки, но как никак прошло шесть лет. Я была уверена, что Фалько по-прежнему жили там.

Мама ничего не говорила об их переезде. Я подумала, заведут ли они разговор с Мика, когда он будет играть во дворе. Или они будут игнорировать его, как и делали это с его рождения? Я не буду говорить ему, кто они. Я не рассказывала ему про своих родителей. Он не знал, что это когда-то был мой дом. Он не знал, что у него есть бабушка и дедушка. В подготовительной группе его как-то попросили рассказать о своих бабушке и дедушке, и когда он рассказал им про тетю Кэти, он называл ее тетя Кэти.

Дети в группе дразнили его, говоря, что его тетя не его бабушка. Он пришел домой в растерянности и был очень расстроен, что не знал своих бабушку и дедушку. Я просто сказала, что у него их нет. Когда он спросил об отце, я объяснила, что Бог захотел забрать себе его папу, потому что он был настолько потрясающим человеком, что ему пришлось забрать его на небеса, чтобы он жил там с ним еще до рождения Мика. Мика этого было достаточно. Он больше не задавал вопросов.

Он был счастлив, зная что мама любила его несмотря ни на что, и что мы были семьей. Ему было трудно, когда он видел, что у других детей есть большие семьи, но когда он понял, что все семьи разные, он был к этому спокоен.

– Мама! Мама!
– прокричал радостно Мика.
– Там голубая комната. Там очень классная голубая комната! Там даже уже есть игрушки!

Игрушки? Я закрыла входную дверь и направилась по коридору. Войдя в спальню, которая когда-то была моей, я замерла и в шоке оглядываясь вокруг. Она была голубой. Веселой, ярко-голубой. В ней стояла большая кровать с сочетающимся с ней деревянным комодом.

На кровати лежало голубое покрывало с изображением оранжевых баскетбольных мячей, а в центре лежала подушка в форме все того же баскетбольного мяча. Ящик для игрушек, стоящий под окном, был открыт и из него виднелись пиратские мечи, бейсбольная бита и перчатка, большая красная пожарная машина и что-то похожее на большой пакет с конструктором Lego. В противоположном углу висело баскетбольное кольцо, под которым, на полу, лежал баскетбольный мяч.

Над его кроватью было написано МИКА.

– Думаешь люди, которые жили здесь раньше, оставили все это для меня? Или нам придется это отдать?
– спросил он, с надеждой в глазах.
– И смотри, мама, мое имя написано на стене.

Слезы застелили мои глаза и я с трудом сглотнула, стоя в комнате и рассматривая все вокруг.

Я не знала, что и думать. Это не то, что я ожидала, но я вновь и вовсе не ожидала, что мне подарят этот дом. Белый конверт привлек мое внимание. Он стоял на комоде, и был прислонен к стене. На нем были написаны наши с Мика имена.

Подойдя к нему, я смахнула слезу, которая сорвалась вниз, и я пыталась спрятать лицо от своего очень проницательного пятилетнего сына. Конверт был запечатан, поэтому я поддела пальцем край и открыла его. Сиена,

Теперь это твой дом. Это конечно не возместит все прошлое и те года, когда ты во мне так нуждалась, а меня не было рядом. Но это все, что я могу тебе дать. Я не ожидаю, что смогу купить твое прощение. Эта комната значит для меня также много, как и для Мика. Я всегда хотела что-нибудь ему купить. Подарки на Рождество, на день рождения, да и просто подарки, потому что он мой внук. Но я не могла это сделать. Не тогда, пока я жила с твоим отцом.

Я не буду говорить плохо о твоем отце - речь сейчас не об этом. Я любила его. Он был хорошим человеком, но он был гордым и я должна была это уважать. В глубине сердца я верю, что если бы ему представилась возможность прожить жизнь заново, он бы поступил по-другому. Я ненавижу мысль о том, что он так никогда и не встретился с нашим внуком.

Пожалуйста, скажи Мика, что комната подарена ему с любовью от того, которая надеяться, что когда-то его увидит. Конечно, когда ты будешь готова. Если когда-нибудь будешь. Я просто прошу тебя найти в своем сердце немного места для прощения. Я хочу быть частью ваших жизней.