Чтение онлайн

— Вилли, милый, сбегай в кладовку и принеси боссу бутылку Осеннего вина, — проговорила Одри настолько громко, что ее услышали даже те, кто находился на другой стороне комнаты.

В их стороны повернулось несколько голов. Улыбка молодого человека стремительно погасла, но он энергично кивнул.

— Конечно, миз Одри. Слетаю за секунду.

И он исчез, легко пробежав через комнату босиком.

— Он хороший мальчик, — спокойно сообщила Пат Рину Одри. — Сейчас ваше вино будет здесь.

— Миз Одри, — сказал он тихо, но искренне, — напомните мне, чтобы я никогда не играл с вами в кости.

Она рассмеялась и потрепала его по руке.

— Пусть они хорошенько вас рассмотрят, — отозвалась она так же тихо. — Ваш телохранитель стоит прямо за вами. И потом, никто уже очень давно не позволяет себе такой глупости, как достать оружие у меня в доме.

По полу тихо прошлепали босые ноги, и Вилли вернулся с бутылкой в руке. Он театрально передал ее миз Одри и осмотрительно исчез.

— Хорошо.

Одри не менее театрально протянула бутылку ему, и он принял ее у нее из рук.

— Благодарю вас, — сказал он так, чтобы его было хорошо слышно.

— Рада быть полезной, — заверила его Одри столь же четко.

Она с улыбкой обвела взглядом присутствующих, и они проследовали дальше. У выхода Чивер открыл дверь и внимательно осмотрел улицу.

— Чисто, — объявил он через плечо.

Пат Рин поклонился миз Одри поклоном равных и повернулся.

— О! — сказала она вдруг. — Еще одна вещь.

Он обернулся, приподняв бровь.

— Я арендую у вас тот ковер на шесть месяцев. Вы можете прислать его ко мне завтра?

Во второй половине дня в магазин постоянно заходили покупатели. Пат Рин решил, что большинство хотели просто посмотреть на нового босса. Было довольно неловко оказаться выставленным вот так на всеобщее обозрение, и ему понадобился весь его немалый такт, чтобы держаться, неспешно двигаться между покупателями, отвечать на вопросы мягко и вежливо.

Помимо него самого наибольший интерес вызывал ковер грешников. Он потерял счет тому, сколько раз ему пришлось демонстрировать плетение, характеризовать ткань, пересказывать его любопытную историю и сообщать, что с завтрашнего дня он отдается в аренду миз Одри на период, равный шести месяцам по стандартному календарю. Достаточно часто это вызывало обсуждение самого понятия «аренда», как это было и с Одри.

Когда наконец в лавку явился Барт, которому предстояло выполнять в ней обязанности ночного сторожа, Пат Рин почувствовал, что его, выражаясь словами матери Шана, «выжали досуха». У него заболела голова, и он отчаянно затосковал по своему кабинету в Солсинтре, с книгами, экраном комма и креслом, которое нежно принимало в себя его тело. Так отчаянно, что у него затуманились глаза, и ему пришлось опустить голову и с силой прикусить губу.

«Его нет, — сурово сказал он себе. — Все и вся исчезло, погибло, уничтожено, мертво. Поверь в это. Сосредоточься на сведении Счетов, иначе сойдешь с ума».

— Что с вами, сударь?

Как это ни странно, голос Чивера Мак-Фарланда звучал мягко и даже с нотками сочувствия.

Пат Рин выпрямился. Ему нельзя выказывать слабость перед своими вассалами. Он глубоко вздохнул.

— Я в полном порядке, мистер Мак-Фарланд, — хладнокровно заявил он и зашагал по тротуару к «особняку», который ему приходилось называть домом.

Дверь им открыла добродушно улыбающаяся Гвинс.

— Вечер, босс, мистер Мак-Фарланд. Натеза велела сказать вам, босс, что работа, которую вы попросили сделать, ведется. Повар спрашивает, когда вам подать ужин. Посыльный принес вам пакет из типографии. Натеза отнесла его в ваш кабинет.

Пат Рин закрыл глаза в тесной прихожей своего дома и попытался вспомнить, что именно он просил Натезу сделать. А! Это означает улучшение охраны, установленной боссом Мораном. Хорошо. Новость о пакете из типографии тоже была приятной: в этот день он имел дело с двумя порядочными людьми, что, безусловно, сделало его богаче, чем накануне. Что еще… Да. Ужин.

— Пожалуйста, скажите повару, что мистер Мак-Фарланд, Натеза и я сядем ужинать через час по стандартному времени. Мистер Мак-Фарланд принес бутылку вина, которое мы пожелаем выпить за трапезой.

Она приняла бутылку от Чивера. Брови ее чуть дергались — возможно, от удивления, — но она только почтительно пробормотала:

— Да, сэр, будет сделано.

— Спасибо, Гвинс, — сказал он и уже начал было отворачиваться, но снова повернулся к ней. — Кстати, вы не знаете Аджей Нейлор?

Гвинс явно удивилась.

— Конечно, босс. Аджей знают все.

— Увы, не все, — негромко возразил Пат Рин. — Я не имел такой чести — и хотел бы исправить этот недосмотр. Как вы думаете, вы могли бы пригласить ее зайти ко мне в магазин завтра в первой половине дня?

Теперь Гвинс выглядела уже не только удивленной, но и слегка встревоженной.

— Конечно, могу.

Она быстро посмотрела на Чивера Мак-Фарланда, но, похоже, не увидела на его лице ничего, что умерило бы ее беспокойство.

— Э-э… босс… К вашему сведению. Аджей лет этак четыреста. Она не… не… — Гвинс беспомощно замолчала, перестроилась и сумела только довольно беспомощно закончить: — Она делает ковры, понимаете? И меняет их на то, что ей нужно.

«Боги, что за мерзкое место! — с яростью подумал Пат Рин. — Словно я могу убить старуху…»

Его ярость погасла, сменившись потрясением и ознобом. Хотя он пока не убивал старух, кто может сказать, куда заведет его необходимость свести Счеты? Гвинс вправе с подозрением относиться к его желанию увидеть Аджей Нейлор. Он вздохнул и встретился с ней взглядом.

— Мне надо обсудить с Аджей Нейлор деловые вопросы, — мягко проговорил он, с неуместным удовольствием глядя, как тревога уходит из ее взгляда.

— Ясно, — энергично сказала она. — Завтра в первой половине дня, в лавке. Я ей скажу, сэр.

— Спасибо, — снова повторил он и зашагал по недлинному коридору, ощущая за спиной внушительно и неожиданно успокаивающее присутствие Чивера Мак-Фарланда.

На пороге гостиной он резко остановился.

Когда он в последний раз видел эту комнату, она была почти такой же замурзанной, как владелица типографии, с которой он в ней разговаривал. Сегодня вечером, хотя обстановка по-прежнему могла привести в отчаяние любого человека, обладающего вкусом, остальное изменилось к лучшему.