Дерзаю
Шрифт:
Антора бросила на клерка возмущенный взгляд, который та терпеливо выдержала. Под прикрытием своего возмущения Антора стремительно принимала решение.
Совет вправе назначать штрафы за неподчинение своему решению. Весомость назначенного штрафа свидетельствовала о том, что действительно имеются очень серьезные обвинения, хотя какие именно…
Она пришла к выводу, что у нее нет выбора. Она не может объяснить, что поскольку действует «План Б», то она никоим образом не может приказать, чтобы какой-то корабль — любой корабль, вплоть до самого жалкого двухместного шаттла — был передан Совету. Сам дэа-Гаусс тоже не может приказать, чтобы это было сделано. Она быстро взвешивала все данные. Совет понимает, что Корвалу не захочется терять корабль, значит, ей надо убедить их в том, что их угроза подействовала. Сказать им, что Корвал будет сопротивляться попытке присвоить свой корабль, было бы легкомысленно…
И кроме того, надо полагать, что в самом зале Совета ей ничего не должно угрожать.
Она снова наклонила голову всего на один строгий и раздражающий дюйм.
— Я благодарю Председателя Совета, но у него не было необходимости опускаться до угроз. Я приду на заседание, назначенное на час после полудня завтрашнего дня, и там отвечу на все обвинения.
Капитан своим решением освободила Рен Зела от вахты на мостике: за его пульт был посажен другой пилот. По правде говоря, он предпочел бы спрятаться в привычной рутине, по-своему переварить странный сон, который не был сном, и сжиться со своим… союзом на всю жизнь.
Оказалось, что он больше не лишен клана, не изгнанник, не мертвец. Внезапно у него появилась родня, о которой он должен заботиться: Шан йос-Галан стал его братом, Присцилла Мендоса — сестрой. Он нашел еще одну сестру в Нове йос-Галан, которая перестала быть Корвал-пернарди: с планеты сообщили новость о том, что Вал Кон йос-Фелиум надел Кольцо и по праву меланти стал главой Клана Корвал. Что, смутно подумалось Рен Зелу, хорошо для клана: Кланы должны возглавляться Делмами, а не находиться долгие годы под опекой заместителей…
Он как в тумане принял поцелуи от своего Тоделма и Тоделми. Сразу же после этого Присцилла вызвала список команды корабля и внесла в него изменения. «Исполнение долга» прежде знал его как пилота, теперь же он числился пилотом Корвала.
— У тебя вид совершенно ошалевший, дитя, — сказал ему Шан после того, как с Лиад пришло еще одно сообщение по узкому лучу: на этот раз некий дэа-Гаусс адресовался к Рен Зелу дэа-Джудену из Клана Корвал. Будучи распечатан, этот документ занял несколько листов — и он с ужасом увидел список имущества, фондов и акций, переведенных на его имя.
— Я… это слишком, — с трудом выговорил он, сам не зная, что он имеет в виду: новое имущество (ему предложили на выбор один из трех кораблей класса «А»!) или столь резкое и… неправильное… изменение его меланти.
— Да, я могу понять твое состояние. Антора — плутовка, и можешь быть уверен, что я ей так и скажу при первой же возможности.
Память показала ему леди, о которой шла речь: ее пышные груди легли ему на ладони, когда она дразняще привстала над ним, в ее волосы вплелся звездный свет…
Жарко покраснев, он опустил взгляд на распечатку.
— Возможно, — прошептал он, — не совсем плутовка…
Наступило недолгое молчание.
— Ну, я рад от тебя это услышать. Потому что я позволю сказать тебе — хоть и вполне разделяю твое вполне уместное смятение по поводу этого процесса, — что мне хотелось бы, чтобы ты стерпелся с этими новыми обстоятельствами и разрешил нам целиком тебя принять. Клан становится богаче благодаря вашему союзу. И семья йос-Галан определенно рада тебя принять, а я счастлив иметь нового брата.
Распечатка бессмысленно расплылась: на глаза у него навернулись слезы и — к его стыду — пролились. Собираясь вскинуть руку, чтобы закрыть лицо, он вспомнил, что делиться своей радостью с… родными… совершенно не стыдно.
Однако не было смысла поливать распечатку, приводя ее в негодность. Он сделал над собой усилие, чтобы взять себя в руки, и поднял взгляд, чтобы встретиться с серьезными серебристыми глазами Шана.
— Может быть, мне следует побыть какое-то время… одному, — неуверенно проговорил он. — Мне хотелось бы обрести новое равновесие, чтобы чувствовать себя увереннее — и служить моему Клану.
Шан широко улыбнулся.
— Что до этого, то тут у меня никаких страхов нет. Но — иди отдыхай, успокаивайся. Приходи к нам на обед, хорошо? А потом, я обещаю, мы позволим тебе благополучно вернуться к привычной рутине.
И Рен Зел ушел, уединившись в своей привычной каюте. Теперь, приняв душ и подкрепившись коронным бутербродом Билли Джо, он улегся спать. И увидел сон.
Во сне он видел звездную карту — ту самую звездную карту, Баленти трувад, звездную сеть всего сущего. Бесконечная, потрясающая своим равновесием и гармонией, она раскрылась перед ним: светила, звезды, миры, жизни сверкали перед ним, активные и неизбежные. И повсюду, вплетаясь в саму ткань вселенной, проходили золотистые линии силы, такие, какие он впервые увидел в спальне Анторы йос-Галан.
Он сосредоточил свое внимание на этих линиях, замечая пульсацию и течение их субстанции, тектонические переплетения, слитность из предназначения. И так же как в спальне Анторы, он протянул руку и очень осторожно взялся за две светящиеся линии.
Где-то далеко в звездной сети несколько линий захлестнули небольшое солнце. Рен Зел разжал руку — и линии расправились, возобновив течение силы.
Так. Он снова сосредоточил свое внимание, но на этот раз с намерением искать, а не управлять.
Он услышал звук — словно легкий удар колокола Совета, и в следующее мгновение Баленти трувад исчезла, а его глаза наполнились пульсирующим золотым светом.
В свое время, когда он сменил свою мать на посту кэандра Корвала, Чи йос-Фелиум настояла на том, чтобы защиту его кабинета подняли до уровня, который она назвала «удовлетворительным» и который тогда еще совсем юный господин дэа-Гаусс втайне счел… драконовским.
Сегодня, видя послание, которое сообщали ему индикаторы на пульте управления, установленном по ее приказу у него в кабинете, он искренне жалел, что не может вернуться в те давно ушедшие дни своей юности и нижайше попросить у нее прощения. Потому что говорят правду: глаза Делма видят далеко, а глаза Корвала — дальше всех.