Чтение онлайн

— У нас нет фактов, — откликнулся он, глядя не столько на нее, сколько сквозь нее. — Однако мы обязаны дать Верховному судье информацию.

Он пришел в себя, заметно вздрогнув, и пошел через комнату к комм-установке. Мири вздохнула и решила налить им обоим по рюмке вина.

Командир агентов был не из тех, кто позволяет естественным боевым потерям чрезмерно себя огорчать. Было ясно, что при осуществлении Плана, когда Департамент столкнется с сопротивлением узколобых людей и устоявшихся интересов, должны иметь место потери — и даже немалые потери. Поэтому хотя командир и не относился к потерям легко, он был способен сохранять бесстрастность, необходимую для конечного успеха во всех случаях, когда Департамент сталкивался с временными затруднениями.

Однако гибель корабля Департамента и четырех полных агентов перемен на планете Литаксин была совершенно другим делом. Можно было бы даже сказать, что командир агентов… разгневан.

Корабль сообщил о появлении Вал Кона йос-Фелиума на борту вскоре после того, как четвертый монитор, имплантированный агентам, отключился. Сам корабль взорвался через несколько минут после взлета. Командир агентов был не столь наивен, чтобы поверить, будто Вал Кон йос-Фелиум погиб вместе с кораблем.

Итак: четыре агента потеряны на Литаксине. Один агент потерян на Запретной планете И-2796-893-44: его корабль был захвачен, а впоследствии уничтожен. Еще три агента потеряны из-за сучки-полукровки…

На данный момент потери — восемь агентов и два корабля. И какую выгоду получил Департамент после таких крупных трат?

Песок и пепел. Вал Кон йос-Фелиум остается на свободе. Антора йос-Галан спокойно спит за крепкими стенами Джелаза Казон.

Командир агентов встал из-за стола. Он прошелся по своему кабинету вдоль и поперек. Во время четвертого такого прохода он остановился и заставил себя повторить успокаивающую процедуру, которой научился еще во время своей подготовки на агента, много лет тому назад.

Он постепенно замедлил пульс, выровнял дыхание, вывел из организма ненужный адреналин. Когда все это было сделано, он в течение еще нескольких секунд стоял неподвижно, с закрытыми глазами, медитируя.

Затем он открыл глаза и вернулся к рабочему столу, аккуратно сложил распечатку, которую в порыве волнения отшвырнул от себя, и, отложив ее в сторону, вывел на экран новые данные.

Увы: дурные вести продолжали его преследовать. На этот раз они приняли вид служебной записки от главы его финансового отдела. Был обнаружен еще один путь, с помощью которого Департамент пополнял свои средства, — и мастера Гильдии бухгалтеров уничтожили эту программу.

Командир агентов просмотрел доклад, дойдя до имени мастера-бухгалтера, возглавившего это расследование.

Дэа-Гаусс.

Командир агентов едва слышно вздохнул.

Дэа-Гаусс. Поверенный Клана Корвал.

Командир агентов протянул руку и дотронулся до одной из кнопок на пульте.

— Командир?

В голосе его заместителя послышалась нотка удивления.

— Тот вопрос, который мы хотели поставить перед Советом Кланов.

— Да, командир. Мы дожидались наиболее благоприятного момента.

— Вот именно. Я говорю, что такой момент наступил.

— Да, командир.

— И еще одно… Я захочу встретиться с командиром отряда через… — он бросил взгляд на стену с хронометром, — … через пятнадцать минут по стандартному времени, в конференц-зале на уровне А. У меня все.

— Есть, командир.

Индикатор связи погас.

Вилли склонился над столом, осторожно удерживая черный захват большим и указательным пальцем, правильно повернув крючок, сосредоточенно прищурив глаза.

Захват завис над неаккуратной грудой ярко раскрашенных палочек, зацепил и ловко вывернул серебряную на счетное сукно. Мальчик осторожно вздохнул, и захват снова пришел в движение — трижды, — поместив на сукно рядом с серебряной красную, оранжевую и синюю палочки.

Наблюдая за его действиями взглядом знатока, Пат Рин подметил характерную дрожь в фиолетовой палочке, расположенной тремя слоями ниже, но Вилли, начавший охоту за золотой, либо не заметил этой дрожи, либо решил, что смелость ему поможет.

Он вытянул захват, осторожно — очень осторожно — прикоснулся к золотой палочке… поднял ее…

— А, морось! — воскликнул он, когда палочки нарушили свое произвольное расположение и покатились и посыпались в разные стороны.

Он пристыженно поднял голову.

— Мне очень жаль, сударь.

Пат Рин выгнул бровь.

— Не совсем. На самом деле я вижу, что ты занимался. Твои движения стали гораздо лучше. Теперь тебе следует заострить внимание. Следи за мной.

Он умелым движением захватил двадцать четыре яркие палочки, собрал их вместе, поставил торчком на специально выложенный желтой плиткой круг в центре стола — и отпустил палочки.

Повинуясь силе притяжения, палочки упали, образовав достаточно сложное многоцветное переплетение.

— Итак, — сказал он, принимая захват у Вилли, — у нас здесь ужасный беспорядок, правда? Я спорю с тобой на двадцать монет, что все эти палочки можно извлечь и положить на сукно, не потревожив остальных. Идет?

Вилли покачал головой.

— Я знаю, что с вами лучше не спорить.

— Современная молодежь, — подумал вслух Пат Рин, прослеживая взглядом сложный узор, который составили палочки, — лишена тяги к приключениям.

Расклад оказался непростым. Он видел, что легко сможет вытащить шестнадцать… даже восемнадцать… из двадцати четырех. А вот остальные… Да.

— Всего двадцать монет? — осведомился глубокий голос рядом с ним. — А почему бы не заключить пари, достойное ваших умений?

Он спокойно поднял взгляд и встретился со смеющимися глазами Натезы.

— И что бы вы поставили, миледи?

— Надо подумать.

Она склонила голову набок и, прижав палец к губам, демонстративно задумалась над ответом.