Дервиш
Шрифт:
– Ну вот и славно, Григорий Несторович, молодец! Ты уж не серчай на меня, что кричала – попривык ты уже себя жалеть, да боль свою беречь, вот и надо было тебя пугнуть! Смелый ты мужик, отчаянный. Будешь ходить, и скоро будешь. Да не только ходить – взапуски ещё с сынками своими побегаешь. И жить тебе долго!
– Спасибо!.. Спасибо тебе, Агафьюшка!
– Растерянно бормотал Григорий Несторович.
– Спасибо, золотая ты моя! Век тебе благодарный!..
– Агафья Тихоновна, голубушка моя!
– Матрёна Егоровна упала на колени.
– По гроб жизни!.. Молиться за тебя буду до конца дней!.. Храни тебя господь, ласточка ты моя!
– Матрёна Егоровна! Ты это что удумала? – Агафья подняла её с земли. – Ну-тко, встань! Ты что?
– Как мне благодарить тебя?
– Если действительно благодарить меня хочешь, никому обо мне не рассказывай, пока того не увидишь, кому действительно моя помощь нужна! Вот это и будет твоей благодарностью.
– Спасибо тебе, Агафьюшка! Храни тебя господь!
Носилки погрузили обратно в УАЗик, захлопнулись дверки салона. Павел закрыл дверцу за Матрёной Егоровной, торопливо обошёл вокруг машины, и, остановившись возле кабины, неуклюже перекрестился. Потом сел за руль, хлопнул дверкой, и УАЗик рванул с места.
– Вот что, голуби, хватит вам сегодня трудиться! – Агафья устало махнула рукой.
– Глянь-ка, почти всё перекололи! Вот молодцы! Всё, хватит на сегодня, пора отдохнуть от трудов праведных!
– А часто вам таких привозят, Агафья Тихоновна? – Спросила Вика.
– Что ты, милая! Редко то бывает! Почитай, лет десять, да больше, такой напасти не случалось. Нет, это вам так выпало здесь оказаться. Люди ко мне больше за лекарствами обращаются. В аптеке дорого, да и травкам наши как-то больше верят. Вы вот что, сейчас идите домой, приведите себя в порядок, переоденьтесь, а потом приходите ужинать, я вас чем-то вкусным угощу!
Искатели вернулись к себе, шумно обсуждая происшедшее.
– Я не верю глазам, братцы! У человека повреждена спина, а он стоит на ногах! И на шок это вообще никак не похоже! – Восхищалась Вика.
– Да, это невероятно! А почему никто из нас не догадался это снять? – Слава обвёл взглядом всех присутствующих.
Искатели замолчали.
– Ну, наверное, потому же, почему я не смогла дозвониться тогда, в джипе! – Пожала плечами Вика.
Искатели разошлись по комнатам. Слава затопил баньку, Глеб приготовил полотенце, мыло, шампунь. Уютно затрещал огонь в печи, из трубы поплыл сизый дымок. Вика собрала в сумку продукты, чтоб не идти к Агафье с пустыми руками. Через полтора часа во дворе на верёвке уже сушились постиранные вещи, а искатели отдыхали после бани. Славик в кухне говорил по телефону с мамой, рассказывая ей о событиях дня, Пахомов что-то писал в блокноте, а Глеб с Викой переодевались в своей комнате. В дверь дома постучали. Трутнёв попрощался с мамой и громко крикнул:
– Входите, там открыто!
Кто-то шумно вошёл в дом, под ногами гостя заскрипели полы, и искатели услышали вежливое покашливание. Низкий густой баритон зазвучал громко и уверенно:
– Скажите пожалуйста, здесь остановились члены клуба «Искатель» из города Зеленодольска?
Слава тотчас выскочил из кухни в коридор. Перед ним стоял моложавый, крепкий, светловолосый широкоплечий мужчина с карими глазами, в тёмном спортивном костюме и серой куртке с капюшоном. У его ног стоял большой туристический рюкзак с притороченной к нему палаткой в чехле.
– Здравствуйте! Проходите, пожалуйста! Мы вас заждались! Глеб! Лёша!
– Позвольте представиться, член Британского Королевского Географического Общества, член-корреспондент Британской Географической Академии, профессор философии, антропологии и исторических наук, сэр Сэмюель Бэккет!
– Вячеслав Трутнёв, аспирант кафедры филологии и искусствоведения института истории религий Российской Академии наук. – Ответил Трутнёв, пожимая протянутую руку.
– Очень приятно! Вы проходите!
На лице Бэккета сияла приветливая улыбка, глаза сияли неподдельной добротой и сердечностью. Он радостно, как со старыми знакомыми, поздоровался с Глебом и Викой, познакомился с Пахомовым, заслужив тем самым его безмерное уважение.
– Как вы нас нашли? Вам Агафья Тихоновна показала, где мы остановились? – Спросил Слава.
– Нет! Агафья Тихоновна – это ваша квартирная хозяйка? Мне необходимо её посетить, чтобы представиться и просить разрешения снять место для ночлега!
– Да! Пойдёмте вместе! – Радостно щебетала Вика.
– Она приглашала нас на чаепитие! Вы оставляйте вещи здесь, сейчас поужинаем, а заодно и познакомимся!
– С радостью принимаю ваше приглашение, мисс Виктория! Я к вашим услугам!
Ужин у Агафьи в этот вечер был особенным. Представившись, Бэккет сразу принял участие в сервировке стола, достав из своей сумки несколько банок разных деликатесов. Искатели тоже внесли свою лепту, и стол просто ломился от угощений. Агафья поставила на стол большую старинную жаровню, вкусно пахнущую картошкой с заячьей тушёнкой, Бэккет произнёс замечательный тост, держа в руке стопку с домашней наливкой. От внимания Глеба и Вики не ускользнуло то, что Агафья несколько раз украдкой бросала внимательный, изучающий взгляд на Бэккета, словно пытаясь его разглядеть. А тот много шутил, охотно отвечал на разные вопросы, и рассказывал о разных случаях в своих многочисленных экспедициях.
После чаепития Агафья взглянула на своих гостей и спросила:
– Ну что, голуби, поели? Сыты?
– Да, спасибо, матушка Агафья, всё очень вкусно! Угощение просто царское!
– Ну, тогда поговорим. – Она повернулась к Бэккету.
– Вижу я, мил человек, не из наших ты мест, издалека! И неблизкая дорога тебя сюда вела!
– Совершенно верно, Агафья Тихоновна, нам необходимо с вами поговорить! – Ответил Бэккет. – И, вы опять правы, я действительно издалека!
Агафья устало опустила голову:
– Сон у меня на днях был! Вижу – небо хмурое, ветер злой дует, да облака чёрные по небу кружат. Стою я в чистом поле одна, а по полю тому кости человечьи белеют. И костей тех видимо-невидимо, инда кой-где земли не видать. Гляжу – а рядом со мной берёза стоит, как я, одна-одинёшенька. Да только берёза та чёрная, как смоль, и ни листочка на ней, голая да безлистая стоит. И вокруг неё ни былинки, ни травиночки. А на ветке чёрной белый ворон сидит, и из глаз его кровь капает.
Агафья подняла глаза на гостя, устремив на него тяжкий пронзающий взгляд: