Чтение онлайн

— Не позволят, — он не испытывал иллюзий на этот счет. — Все останется, как есть.

— И, несмотря на то, что ты сделал мне невероятно щедрое предложение, я вынуждена от него отказаться. Остаться в Кресании для меня равносильно предательству. Все мои друзья и близкие — там. Да даже ради памяти погибших я не могу так поступить.

Ругарин задумчиво прошелся по комнате, а потом остановился и в упор посмотрел на меня:

— Ты родом не из Гака. Ты — чужестранка. И где бы ты не осталась, в этом нет никакого предательства. Я уже не говорю о том, что в Гаке тебя разыскивают, как преступницу. Друзья? Да, в гибели части из них виновата война. Нет, — он поднял руку, останавливая мои возражения, — война всегда приводит к жертвам. Что же до твоих близких друзей, — Ругарин сделал намеренную паузу, — Сайрус — в бегах, и не очень-то жаждет протянуть тебе руку помощи, насколько я знаю, а Гор — не слишком честно было впутывать во все это Клайдона, но как уж вышло… Теперь они с Гором оба вне закона.

— За что?

— Дигину не нужны особые причины. — Он упомянул об исполняющем обязанности Главы Совета с неприкрытым презрением. — Возвращаться в страну, которой единолично правит твой враг, — глупо, — отрезал Ругарин, глядя мне в глаза. Сейчас он говорил, скорее как командующий, и я вдруг поняла, почему его слушаются, беспрекословно.

— Я не просто сотрясал воздух, когда обещал тебе достойную жизнь и обучение. Тем более обещание, данное командующим во время заседания…

— Ты задекларировал мои права и свободы, — кивнула я.

— Что-то вроде того, — не удержался от улыбки он. И так напомнил мне прежнего истрепанного мага в пограничном мире. Ироничный, надежный, никогда не сдающийся.

— Ругарин, — я промолчала, так и не найдя нужных слов.

— Кроме того, — он не собирался отступать, — я говорил, что, будь мы дома…

— Ты предлагаешь мне свою руку? — грустно улыбнулась я.

— Да, — он сделал шаг и оказался совсем рядом. Его рука поднялась и остановилась между нами, развернутая ладонью вверх. Карие глаза внимательно смотрели на меня, от тела исходил сильный жар мага моей родной стихии.

— Ругарин, там было все иначе: я была просто девушкой из серого мира, а ты — огненным магом, — проговорила я.

— То есть ты готова была сблизиться с незнакомцем, но не с главнокомандующим Кресании, так?

— Что-то вроде того, — вернула я его фразу и невольно улыбнулась, вновь ощутив в нем того самого незнакомца, которому была обязана жизнью. Командующему я тоже была обязана, но из них двоих я бы, не задумываясь, выбрала незнакомца.

— В любом случае, я не могу тебя отпустить, — произнес он. Сейчас передо мной вновь был командующий.

— Запрешь меня? — обреченно поинтересовалась я.

— Нет. Дай слово, что не сбежишь.

— Слово монстра? — я криво улыбнулась.

— Твое слово, — он был серьезен, и я поняла, что время шуток закончилось. — Или мне придется вернуть блокиратор на место.

Я посмотрела на ошейник, валяющийся на полу, и меня ощутимо затошнило от такой перспективы. А ведь Ругарин мог с легкостью как снять его, так и надеть.

— Если ты дашь слово, я этого не сделаю.

— И что дальше? — в моих глазах вспыхнуло упрямство.

— Дальше — будешь учиться, как я и говорил.

— Тоже в приказном порядке?

— Таковы наши законы: главнокомандующий принимает решения, остальные — подчиняются.

— И вернуться в Гак мне будет нельзя даже, скажем, на каникулы?

— Нет, — отрезал он, — тебе запрещено покидать территорию Кресании.

— Отличный выбор при полном отсутствии такового.

Командующий наклонился и поднял с пола браслет.

— Хорошо, — я зло посмотрела на него, и в этот момент осознала, что осталась такой же пленницей, как и была до трибунала, — даю.

— Даешь что?

— Даю слово не сбегать.

— Вот и хорошо, — Ругарин отнес ошейник на стол.

Я с трудом смогла оторвать от блокиратора свой взгляд.

— Кто меня будет учить? — перед мысленным взором пронеслись лица Паитона, Тонвеля, Идриса, Клайдона и предателя Кавера.

— Магистры из военной академии. С ними ты познакомишься завтра, — обрадовал меня командующий. — И я.

— А какой смысл учить пленницу? — не удержалась я.

— Чтобы она не навредила себе и окружающим и в перспективе смогла принести пользу обществу.

— Хорошая перспектива. А если я нарушу слово?

Ругарин красноречиво посмотрел на браслет.

— А если я уничтожу тебя и сбегу?

Он улыбнулся заманчиво, будто приглашая меня попробовать. Но я знала, что проиграю, по крайней мере, пока.

— Тебе выделили комнату в корпусе. Тебя проводят, — так и не дождавшись атаки, Ругарин приоткрыл дверь и подозвал мага в форме.

— Благодарю, командующий, — съязвила я под конец, и удостоилась лишь усталого взгляда.

Тонвель смотрел на Сайруса немного странно, как на ненормального. Но из дома не гнал и даже предложил чашечку куны, от которой бывший Глава отказался.

— Сайрус, — Тонвель задумчиво посмотрел на синих птиц, готовых спорхнуть с жилетки гостя, — Дигин официально признан Главой. Ты — по общепринятой версии беглый преступник, создавший оружие, приведшее к военным действиям со стороны Кресании.

— Ты же знаешь правду, — взгляд Сайруса пронизал Тонвеля.

— О, да, я знаю, — неожиданно весело усмехнулся магистр иллюзий, — для меня правда — все, что я желаю видеть таковой.

— Без намеков на твои свойства.

— Тогда так: Сайрус, ты спятил? — прямо спросил Тонвель. — У Дигина огромная поддержка. Продолжение войны никому не нужно.

— Какая причина продолжать? Олянки больше нет.

— Как? — Тонвель замер.

— Я не знаю, — покачал головой Сайрус. — Взгляни на меня.

Тонвель ненадолго ушел в себя, изучая то, что осталось от дерева Сайруса.

— А где семя? — тихо спросил он. В его душе сожаление боролось с облегчением.

— Ты видел, что случилось под Доном. Ты спрашиваешь меня о семени? Законы с ней не работают… не работали, — исправился Сайрус, — она творила их сама.