Деревенский клад

Я сидел на скамейке возле дома и размышлял о том, какой я все-таки счастливый человек. Мне казалось, что еще никогда в жизни у меня не было столько счастья сразу. Во-первых, учебный год позади, а во-вторых, впереди целые летние каникулы, из которых не истрачен еще ни один день и, конечно же, самое главное это МОРЕ! Море, встречу с которым я ждал два долгих года! Прошлым летом маму положили в больницу, и поездку пришлось отменить, но зато в этом году мы поедем на целый месяц! Так папа с мамой решили, так как ребенку, то есть мне, надо дышать свежим воздухом, а не бензиновым угаром. Я конечно не ребенок, но в остальном совершенно с родителями согласен! Потому что море… Море это песок вперемешку с ракушками, вода, в которой легко плавать и можно лежать на спине, это медузы, дельфинарий, это ночные прогулки по набережной, это… Море это то, чего мне не хватает в нашем, лучшем в мире, городе.

Поэтому в этот вечер, сидя на скамейке, я был переполнен счастьем, и мне хотелось делать очень добрые дела, чтобы все тоже были счастливы!

И я их делал! Я очень вежливо здоровался со всеми незнакомыми и знакомыми людьми, разнял дерущихся возле песочницы малышей и научил их мириться по-детски при помощи мизинцев и они потом целых полчаса играли в «мирись-мирись и больше не дерись». Я даже помог Мишке натянуть цепь на велосипед, хоть он когда-то очень больно запустил в меня яблоком. От удивления он предложил мне кататься поочереди, и мы гоняли с ним как сумасшедшие по двору. А потом играли с девчонками в «выбивалу».

Домой я вернулся уставший, но довольный собой и всем миром. Мама с папой что-то обсуждали в большой комнате, а на столе в кухне меня дожидались вкуснейшие блинчики со сладким творогом. И никаких тебе макарон с кашами! Замечательный день и заканчивался замечательно. Перекусив, я пожелал родителям спокойной ночи и отправился спать.

Как приятно просыпаться не от настырного звонка будильника, а просто так! Я взглянул на часы – девять утра. Солнце светит в окно, но еще не жарко. Красота! Мама с папой тоже уже встали, гремят посудой на кухне. Я побежал туда.

– Приветик, мам, пап! А вы чего не на работе?

– Здравствуй, сынок. Совсем тебя учебный год доконал! Сегодня же суббота, - ответила мама. – Садись, сейчас я тебе пельмешек положу.

– Хорошо, только умоюсь, - я умчался в ванную.

За стол сели все вместе, только папа почему-то без обычной для него книги. А то он всегда что-то читает. Иногда мне кажется, что книга для него как для некоторых людей очки. Постоянно сидят на носу как будто выросли там, а у папы книга из руки растет.

Мы поели и стали с мамой пить чай, а папа кофе. Потом папа отставил кружку и посмотрел на меня.

– Мотя, нам надо с тобой поговорить, - и закашлялся, виновато глянув на меня. – Очень серьезно поговорить…Да, вот…

– Что вот? – переспросил я. – Если про стекло, то не били мы ничего с Сережкой в профилактории! Мы вообще там не ходим, там собаки злющие живут, сторож прикормил. А если…

– Нет, нет, - прервал меня папа. – Не про сторожа. А это… - он снова виновато взглянул на меня, затем на маму.

– В общем, Мотечка, - взяла в свои руки мама разговор. – Тут такое дело… Наверное на море мы не сможем поехать.

– К…как? – переспросил я, поперхнувшись чаем.

– На море не поедем в этом году. Папе надо по работе ехать в Новосибирск на все лето, так что мы поедем с ним.

– Ууууууууууууу! – взвыл я. – Не хочу в Новосибирск! На море хочуууууу!

Я выскочил из-за стола и понесся в свою комнату, сметая все на своем пути! Наш кот Темка при виде меня тоже завопил дурным голосом и запрыгнул на вешалку в коридоре. Я упал на свою кровать, зарыл голову под подушку и зарыдал. Моя счастливая жизнь закончилась. Сколько пролежал так не знаю. Несколько раз ко мне подходили мама с папой, но я даже не шевелился. Я слышал виноватое покашливание папы, но мне его было ничуть не жаль.

«Вот умру я в этом Новосибирске или заболею чем-нибудь. Побегаете тогда», - мстительно думал я, представляя, как я лежу в больнице и кашляю кровью, а родители суетятся вокруг меня. И врач говорит им – «Вот видите, довели вы своего ребенка. Дышит в городе всякой дрянью. Умрет скоро теперь.» И мама с папой просят у меня прощения и обещают, что вообще переедут жить к морю, но я все равно умираю.

«Эх, папа, папа, - думал я. – Зачем ты так сделал? Ведь мы так мечтали об этой поездке! Какие замечательные очки мы купили для подводного плавания и специальный садок для морской живности. А раскладные стаканчики, которые занимают так мало места, и в которых даже обычная минералка становится в два раза вкуснее.» И еще много я бы мог сказать папе и про медуз, которых никогда не увижу и про редкие ракушки и про…

– Мотя, к тебе пришли, - отвлек меня от невеселых размышлений мамин голос.

– Пусть уходят, - глухо пробурчал я сквозь тяжелую подушку. – Видеть никого не хочу.

– Мотя, ну что ты как маленький, - примирительно сказала мама. – Тут Сережа пришел. Выйди хоть поздоровайся.

Я еще глубже зарылся носом под подушку. Еще Сережки недоставало. Я ему позавчера так расписывал про море. А он, бедняга, на лето к бабушке в деревню едет. Теперь скажет, что, мол, плакало твое море, Мотька. Не хочу никаких Сережек!

Однако не прошло и минутки, как я услышал:

– Ладно, тетя Ира, я с ним разберусь сейчас. – раздался Сережкин голос где – то очень близко.

– Разберись Сережа. А то он теперь у нас такой нехочуха, - сказала моя мама и дверь, скрипнув, закрылась.

– Ну что, лежишь? – спросил Сережка у меня над головой.

– Лежу, - буркнул я. – А то ты сам не видишь!

– И долго еще собираешься лежать? – не отставал Сережка.

– Долго, - пробурчал я снова.

– Ну и зря, - сказал Сережка.

– Хочу и лежу, не твое дело.

– А мне кажется мое, потому что…

Я, даже не видя Сережку, представил, как он поднял вверх палец.

– Потому что что? – не выдержал я и высунул нос из под подушки.

– Потому что, у нас есть очень важное дело, - наставительно сказал Сережка. И, не выдержав, закричал, - Потому что мы с тобой едем в деревню! Вместе!

– Ураааа! – завопили мы уже вместе и, не сговариваясь, начали скакать по комнате.

На крик прибежала мама, и папа осторожно выглядывал у нее из-за спины.