Чтение онлайн

Однажды утром Бэйба позвонила мне на работу и сказала:

– Клянусь всеми святыми, когда ты придёшь домой, я прибью тебя.

– Почему? – спросила я. Телефон стоял в помещении магазина, и миссис Бёрнс стояла у меня за спиной, прислушиваясь к нашему разговору.

– Ты надела мой бюстгальтер?

– И не думала, – ответила я.

– Нет, надела; он же не мог убежать. Я обыскала всю комнату, и его нигде нет.

– Где ты сейчас?

– Я в телефонной будке рядом с колледжом и не могу выйти отсюда.

– Но почему? – Да потому, что у меня сиськи прыгают, – услышала я, рассмеялась прямо в лицо миссис Бёрнс и положила трубку.

– Дорогая, я знаю, что у вас много друзей. Но скажите вашим друзьям, чтобы они не звонили по утрам. По утрам бывает так много работы, – сказала миссис Бёрнс.

Тем вечером Бэйба нашла свой бюстгальтер среди постельного белья. Она никогда не прибирала свою постель вплоть до вечера.

На этот раз мы собрались по-настоящему быстро. Я очень тщательно надела чёрные нейлоновые чулки и посмотрела в зеркало, чтобы убедиться, что швы совершенно прямые. Они были совершенно очаровательны. Я имею в виду чулки, а не швы. Бэйба, мурлыкая какую-то песенку, застегнула на шее новую золотую цепочку так, чтобы она просматривалась в вырезе её голубого твидового платья.

Я по-прежнему носила своё зелёное платье с передником и белую танцевальную блузку. От них исходил запах старой парфюмерии, всех тех духов, которыми я душилась раньше, когда шла на танцы. Мне захотелось чего-нибудь новенького.

– Меня уже тошнит от всего этого, – сказала я, ткнув пальцем в это платье. – Думаю, я не пойду.

Бэйба забеспокоилась и решила дать мне поносить длинное ожерелье. Я обернула его несколько раз вокруг шеи так, что оно едва не задушило меня. Его цвет приятно гармонировал с цветом моей кожи. Оно было розово-фиолетового цвета, а подвески сделаны из стекла.

– У меня сегодня глаза зелёные, – сказала я, глядя в зеркало. Их зелёный цвет был необычен, ярок, лучист и походил на цвет влажного мха.

– Только запомни: я – Баубра, и забудь на сегодня про Бэйбу, – предупредила меня она. Мои слова про цвет моих глаз она пропустила мимо ушей. Она завидовала мне. Мои глаза были больше, чем её, а белки нежно отливали голубым, как белки глаз ребёнка.

Когда мы выходили, в доме никого не было, поэтому мы выключили свет в прихожей и закрыли дверь на ключ.

Мы взяли друг дружку под руку и пошли в ногу. В конце переулка была автобусная остановка, но мы решили прогуляться до следующей остановки. От следующей до нужного нам места билет стоил на один пенс дешевле. Сегодня вечером мы захватили с собой довольно много денег, но по привычке решили прогуляться.

– Что мы будем пить? – спросила я, и тут же в моём сознании я услышала голос моей матери, предупреждающий меня; я даже увидела её, грозящую мне пальцем. В её глазах стояли слёзы. Слёзы осуждения.

– Джин, – ответила Бэйба. Она разговаривала очень громко. Мне никогда не удавалось заставить её говорить тише, и люди на улицах постоянно оборачивались нам вслед, как будто мы были уличными профессионалками.

– Мне что-то мешают серёжки, – сказала я.

– Так сними их и дай ушам отдохнуть, – ответила она. По-прежнему во весь голос.

– Но там будет зеркало? – спросила я. Я хотела ещё раз попробовать надеть их половчее, когда мы будем на месте. Серёжки были длинными, с подвесками, и мне нравилось покачивать головой, чтобы подвески играли, разбрасывая маленькие голубые искры света.

– Ладно, тогда зайдём там прежде всего в туалет, – сказала Бэйба.

Я сняла серёжки, и боль в мочках ушей только усилилась. Несколько секунд она была просто ужасной.

Мы прошли мимо магазинчика, где я работала; шторы на его окнах были опущены, хотя внутри горел свет. Шторы были чуть уже окон, с боков по обеим сторонам оставались щели примерно по паре сантиметров, сквозь которые и был виден свет внутри.

– Интересно, что они сейчас там делают, – сказала Бэйба. С моих слов она знала о них всё, но постоянно донимала меня вопросами: что они едят, в каких ночных одеяниях спят, что он отвечает ей, когда она говорит: «Дорогой, я поднимусь наверх и приберу постель».

– Они едят шоколадные конфеты и пересчитывают дневную выручку, – ответила я. Я даже ощутила вкус шоколада с ликёрной начинкой, которым угостил меня мистер Джентльмен так много лет тому назад.

– Вовсе нет. Они нарезают ломтиками каждый из тех полуфунтовых кусков бекона, который ты взвесила, прежде чем идти на исповедь, – сказала Бэйба, подходя ближе и стараясь заглянуть в щелочку. В этот момент я увидела подходящий автобус, и нам пришлось пробежать тридцать или сорок метров до автобусной остановки.

– Да вы сегодня при всём параде, – заметил кондуктор автобуса. В этот вечер он не взял с нас платы за проезд. Мы его знали, так как довольно часто ездили этим автобусом за город и обратно. Мы пожелали ему счастливой Пасхи.

Вестибюль гостиницы был ярко освещён, а один его угол превращён в зимний сад – там в громадных вазах росло несколько пальм.

Прежде всего мы зашли в туалет, и я снова надела свои серьги. Потом мы вымыли руки и высушили их тепловой воздухосушилкой. Нам так понравилась эта штука, что мы снова вымыли руки и высушили их по второму разу. Затем вышли из туалета, и я последовала за Бэйбой через вестибюль в ресторанный зал. Там за столами сидело много пьющих, говорящих, флиртующих людей. При мягком розовом свете все эти люди выглядели спокойными и собранными, их лица совсем не походили на лица завсегдатаев бара Джека Холланда. Было бы здорово, если бы мы заглянули сюда сами по себе, чтобы выпить, посмотреть на людей и полюбоваться украшениями, которые были на некоторых женщинах.

Бэйба привстала на цыпочки и помахала в воздухе рукой по направлению к угловому столику. Я последовала за ней, чувствуя себя несколько неуверенно в туфлях па высоких каблуках.

Из-за столика поднялись двое мужчин среднего возраста, и она представила меня им. Я так и не поняла, кто из них был кто, но даже при таком приятном освещении оба были явно не красавцы. Они уже немного выпили, и на столе перед ними стояли пустые бокалы.

– Как я слышал, вы тоже учитесь в колледже, – обратился ко мне мужчина с сединой в волосах. Мужчина с тёмными волосами в это время делал комплименты Бэйбе насчёт того, как хорошо она выглядит, поэтому я решила, что это и есть Реджинальд, а со мной разговаривает Харри.