Чтение онлайн

— Обладать чувством расового достоинства — большая ответственность. Я знаю, что есть те, которым эта ноша не под силу. Их плечи и разум слабы. Из вас сделали животных, дали вам развлечения, дали возможность заработать. Вам дали иллюзию полной свободы. Таким образом вы свободны от расы, народа, к которому принадлежите, от семьи и традиции. От себя. От разума. От чести. От совести. Кто-то думает, что после встречи пойдет подавать на меня в суд за мои слова, но я его предупреждаю, чтобы он оставил этот бред. У нас надежная защита от русофобских законов. Вам оказана честь, вас признали Белыми людьми. Вам дали понять, что быть Белым — значит, занимать самое почетное место среди живущих. Это удача. Это благословение. Это торжественная миссия. Ничто не способно сравниться с этим. Поэтому если кто-то не согласен со мной — может уходить, потому что дальше он узнает гораздо более жестокие вещи.

Жестокие вещи? Я быстро поворачиваю голову к основной массе народа. Нет, переглядывание — не ответ на вопрос.

Генерал спрашивает:

— Есть такие? Я жду.

— Кто считает, — произносит он, — что Белые не имеют права на самозащиту — пусть катится отсюда ко всем чертям!

— Кто собирается аргументировано оспорить мои утверждения? — рычит он. — Имейте смелость!

Один находится.

— Но надо же жить мирно. Со всеми людьми. Мы же помним, как было в истории.

— Вы хотите сказать, что помните это как непосредственный свидетель? Вы можете рассказать больше того, что вы услышали по телевизору?

— Нет, но…

Естественно, аргументов у спорщика не находится. И даже просто выдержать взгляд Генерала трудно. Он разглядывает меня, мое похожее на подгоревшую картофелину лицо.

Он говорит:

— Белых заставили жить в иллюзорном мире, где извращения — это индивидуальность и потому должны уважаться. Десятилетия беспардонного вранья — и как результат — комплекс неполноценности у каждого Белого человека. Ему внушили, что каждое животное на двух ногах должно плевать ему на голову, а он обязан писаться от радости по этому поводу. Черный говорит: «Кукарекуй!» — и Белый спрашивает: «Как громко?» Вам говорят: «Смешивайтесь, потому что все равны!» В итоге — миллионы сумасшедших домов мире заполненные сотнями миллионов сумасшедших, которые не в силах справиться со своей дурной наследственностью. Среди вас есть здоровые мужчины, которые никогда не будут трахать козу или корову. И в мыслях нет, не правда ли? Но многие не прочь бы отхендожить негритянку. Почему вы думаете, что это разные вещи. С каких пор скотоложство стало нормой?

В комнате гул. Матери жалеют, что привели с собой детей. Дети слушают развесив уши и открыв рты. Для них Генерал с этой минуты гораздо круче любого мультсериала-анимэ или навороченного боевика. Мужчины, которые никогда не мечтали трахать коз и коров, но задумывались о негритянках, смотрят куда-то в сторону. Выступить и возмутиться означает признать, что Генерал попал в цель.

— Мир? Прекрасно. Но никто не знает, что это, никто из тех, кто призывает к лояльности и межрасовой интеграции. Для них — это простое отсутствия насилия. Но его все больше. Насилие будет множиться и нарастать, пока Белые и черные будут жить вместе, пока вам будут вдалбливать в головы, что неполноценные народы всего-навсего живут бедно — отсюда и их проблемы. По-настоящему проблема одна. Единственная проблема. Мира не будет, пока черные не займут отведенное им природой место. Пока мы не поставим раз и навсегда нерушимую границу. Уничтожьте в себе все иллюзии. Когда человек понимает, кто на самом деле его враг, он не может сидеть сложа руки. Гордость солдата, сражающегося за свою кровь, гораздо важнее гордости миротворца, того, кто во имя избежания конфликта предает собственных согенников. — Генерал выдерживает новую паузу, удостоверяясь, что возражений нет. Он хочет их услышать, но люди молчат. Большинству из них никогда не доводилось испытать на себе шоковую терапию. Эти люди здесь потому, что усомнились в правильности хода вещей. Им нужны подтверждения или опровержения, однако не каждый готов к такой порции правды.

По сути, Генерал еще не сказал ничего.

— Белое общество обязано стремиться к оздоровлению, а не к разведению неполноценных. Раса должна самоочищаться, нация укреплять генофонд. Запомните как дважды два! Как молитву, как мантру. Либеральная чума сравнима по действию со СПИДом, она уничтожает в Белых инстинкт самосохранения, необходимость самоидентификации и соблюдения гигиены. Сборища дворняг с непонятной наследственностью и извращенной психологией выходит на улицы, с пеной у рта требуя уничтожить и раздавить таких, как мы. Они стремятся жить в атмосфере разрушения. Метис гребет под себя, его никто и ничто больше не интересует. Ничего не вызывает у безродного пса такой жгучей ненависти, как животное чистой крепкой породы. Эта ненависть происходит из зависти. Это генная зависть. Стройте по-иному образ мысли, приучайте к нему своих белых детей. Гордитесь тем, что вы Белые, что вы русские. Держите дистанцию. Ваш нордический дух пробудится сам, только не мешайте ему, а кровь подскажет, как поступить в той или иной ситуации. Перестаньте думать, что биология — это грязно. Рассчитывайте, выбирайте. Не нужно приглашать в дом инородца лишь из вежливости. Отвечайте своим врагам жестко, бейте их собственным оружием. Вам не в чем оправдываться перед небелыми, вы ни в чем не виноваты. Сделайте ваш мир раз и навсегда этноцентричным. Дистанцируйтесь, соблюдая собственные интересы.

Света шепчет мне, что у нее кружится голова, а я ее слов почти не воспринимаю.

— Свобода может осуществиться только через расу. Свобода не как эгоизм. Свобода через обязанности и знания, а не только потому, что вам разрешили делать что угодно. Раса — это ответственность. Свобода — награда за осознание этой ответственности, — говорит Генерал.

Люди в комнате сливаются в единый организм, слова Генерала спокойно протекают через него, пробуждая и активируя секретные коды. На генном уровне включаются дремавшие до этого механизмы. И все это сопровождается болью, обидой, страхом. Люди задыхаются от отчаяния и ненавидят самих себя. И потом приходит очищение.

Я знаю, на что это похоже. Что делает Генерал.

Он просто выпорол нас всех тут сидящих. Его фразы — росчерки гибкого хлыста. Кровь на коже, вместе с кровью выходит яд. Бесплатный и жестокий курс оздоровления.

Генерал говорит, что сейчас он даст всем возможность немного поразмыслить и уйдет на пять минут. За это время, говорит он, вы должны либо уйти, либо остаться. Оставшись, вы подтвердите, что принимаете истину и готовы к трудностям. Я отвечу на ваши вопросы: каждый напишет свою мысль на листе бумаги и опустит в ящик, а я буду вынимать их по одному и отвечать. Имена не нужны. Анонимность поможет вам стать искренними. Я требую искренности.

Почему-то он кивает мне, словно я заговорщик или подсадная утка, внедренная в зрительный зал.

— Я не знаю, что писать, — говорит Света.

— Ты не хочешь уйти?

— Нет. Не хочу.

— А вот некоторые уходят.

Встали и направились к выходу трое. Они — женщина и двое не очень молодых мужчин — старались не смотреть в сторону появившегося в комнате Колючки. Великан в черном и вида не подал, что его хоть как-то эти типы интересуют.

Оставшиеся словно на неуправляемом плоту. Мы еще плывем, а до благословенного острова далеко.

Мои крылышки значительно высохли. Колючка проходит вдоль рядов, раздавая небольшого формата листы, спрашивает, нужны ли кому-нибудь ручки. Мы послушные ученики, мы пишем. Дети спрашивают у родителей, можно ли им. Родители спрашивают у Колючки, можно ли детям писать свои вопросы. Великан неразборчиво бубнит, но видимо, разрешает.

Генералу нужен полиграф — машинка для утилизации ненужных людей.

Но он не дурак и те, кто его окружают, кто выше его в невидимой организации, тоже. Иная реальность, вложенная внутрь той, которая нам известна. Полные ярости Белые люди, знающий, когда наступит час Х. Может быть, в эволюции они ушли дальше других и умеют читать мысли. Может быть, Генерал уже прочел мысли всех здесь сидящих.

В комнате нет видеокамер, по крайней мере тех, что на виду. Я обшариваю углы и стены взглядом. Сзади нас компьютерный салон, а значит, должны быть средства слежения. С сегодняшнего дня мы обязаны отказаться от части личной жизни во имя общего дела. Кто-то пожелает отказаться полностью и насовсем.

Мне ясен принцип отбора, согласно которому сюда приходят люди. Здесь нет даже темноволосых Белых. Позже я имею возможность познакомиться с пунктами инструкции для вербовщиков.

Рост не ниже ста шестидесяти сантиметров.