День Мертвых
Шрифт:
Кешбек показал Владимиру кубок.
— А еще есть глубокая посудина? Неудобно будет каждый раз бочку поднимать. И это… ножик дай.
Пока Владимир отковыривал глину, Кешбек нашел в том же мешке кофейник, а во втором мешке самовар.
— Отлично, — похвалил его Владимир.
Он ударил по пробке и она вошла внутрь. Затем Владимир наполнил всю найденную посуду вином. Бочку он поставил на землю отверстием вверх и прижал с двух сторон мешками.
— Кто первым будет пробовать?
— Приму эту честь на себя, — вызвался Кешбек и взял кубок. С ножки стекало пролитое вино, но Кешбек вытер капли ладонью, а руку об штаны. — За удачную находку.
Кешбек начал пить вино большими глотками, а Кратер смотрел на него и морщился.
— Алкота.
— Следующий ты будешь, — усмехнулся Владимир.
— Фу! Нет! Вы нашли какую-то хрень в пещере и вместо того, чтобы ее проверить, начали пить!
— Это же вино, — ответил Владимир, указывая на Кешбека.
Казах оторвался от кубка и показал, что опустошил его.
— Ништячно! — довольно произнес он. — Как компот, можно пить и пить бесконечно.
— Вот видишь!
Кратер скривил лицо и показал язык.
Кешбек присел, поставил кубок на землю и начал переливать из кофейника вино.
— Готовься, — предупредил Владимир Кратера.
— Я же сказал, я не буду!
— Либо ты сам пьешь либо я в тебя его залью.
— Да что тебе надо от меня?
— Если ты в нашей компании, придется следовать нашим традициям.
— Напиваться?
— Весело проводить время.
Кратер обернулся. Взглядом он показал на оглушенных змей и колдуна.
— Это было весело, а это — нет, — мотнул Кратер головой в сторону бочки.
— Сейчас будет.
Кешбек протянул Кратеру кубок.
— Пей, — велел Владимир и встал рядом.
— Глоток, — согласился Кратер.
— Полностью.
— Я не смогу его весь выпить.
— Сережа, мало того что ты нудишь и поучаешь нас, еще и портишь атмосферу своей постной рожей. Давай, выпей бокальчик и пойдем домой.
— Точно домой?
— Точно.
И Кратер начал потихоньку пить.
Пока Владимир следил за уровнем наклона кубка, а Кешбек напевал веселую песенку на казахском для поддержания духа Кратера, колдун пришел в себя. Он присел, пытаясь разглядеть людей, которых слышал, и тихо попросил воды.
— Воды нет, вино есть. Будешь? — спросил Кешбек.
Колдун согласился. Казах поднес ему кофейник и колдун вмиг все высосал.
— Это вы что ли? — обрел он голос. — Вы еще не ушли?
— Нет. Твое вино пьем.
— Блять, не вовремя я очухался. Ну второй-то раз не будете бить?
— А ты не нападай и бить не будем.
— Я не буду, честное слово. Все равно нет второй пары глаз. — Колдун помолчал и чавкнул челюстью. — А еще есть попить?
Кратер допил вино и вернул кубок Владимиру.
— Фу блин, — брезгливо произнес он, — из немытого бокала непонятное вино! Ты обещал сделать меня сильным, а не алкоголиком.
— Ты опять недоволен? Сейчас второй налью.
— Нет! Все, я заткнулся.
— Тут это, — подошел к Владимиру Кешбек, — Щитомордник очнулся. Винцо хочет.
— Сейчас все будет.
Владимир передал кубок Кешбеку, а сам взялся за самовар. Открыв крышку, он через край начал пить вино и выдул столько, сколько мог вместить в себя желудок.
— А теперь песню!
Кешбек затянул казахскую песню. Владимир начал двигаться под ритм, заново наполнил посуду и всем раздал. Себе он оставил самовар, к которому иногда прикладывался, и из него же наполнял кубок. Колдун сначала медленно высасывал вино, а затем начал просить все чаще. После он вовсе подхватил песню Кешбека и не только начал мычать музыку, но и пританцовывать. Кратер, смотря на них, забылся, что он сноб. Парень не заметил, как он оказался возле Владимира, что-то болтал и порой просил отпить из самовара.
— Он же грязный, — напомнил Владимир.
— А в вине есть спирт, — нашел что ответить Кратер.
Спустя час Кратер танцевал под песни и хлопки в ладоши, а потом предложил исполнить битбокс. Никто не понял, о чем говорил Кратер, но когда он показал, какие он мог издавать звуки ртом, все согласились.
Кешбек запел:
Ай, дайдидау-ай,
Козгансын катып калган-ай иштин дертин
Шынымин минен де устан калганын ба
Кайгыга кэнилимди-ай салганын ба
Экэумиз айрылмастай болып едик
Экинем уэдемнин-ай жалгагына
Ай, дайдидау-ай,
Экинем уэдемнин-ай жалгагына
Настраиваясь под его пение, Кратер подбирал звуки. Потом он попросил ускорить темп песни и вдвоем они исполнили ее намного бодрее. И так несколько раз подряд. В конце Владимир настолько устал от бесконечного «ай дайдидау-ай», что ему начинало слышаться «дай одеяло». Он заржал и отпросился в кусты.
Пьянка продолжалась до утра. Колдун совсем забыл, что они когда-то были врагами, проникся песнями и танцами, достал потайной ключ и отпер вторую каморку. Кешбек разочаровался в собственной хитрости, но обрадовался, увидев еще один бочонок с вином. Кратер расслабился в конец и начал пить, надолго припадая к самовару.
Первым не выдержал Кратер. В задорном танце он отобрал кубок у Кешбека, отпил из него и вдруг рухнул. Владимир подскочил к нему, проверил пульс и отнес тело в сторону. Без музыкального сопровождения Кратера колдуну с Кешбеком стало скучнее. Продолжая мычать музыку, Кешбек достал дурилики и они закурили. Вторым уснул колдун. Как только он уселся к стене пещеры, так и захрапел с сигареткой в руке. Еще немного подымив, уснул Кешбек. Его голова свесилась на бок, окурок выпал и Владимир услышал тихое сопение.