Чтение онлайн

И лишь затем встал на колено, прицелился и выстрелил.

Взрывом сорвало заднюю дверь броневого фургона. Капитан Панченко только теперь заметил этого нападавшего, скрытого от него самим «Крайслером», и дал в его сторону короткую очередь. Стрелявший из гранатомета с болезненным стоном упал на землю. В этот момент переодетый в офицера ГАИ другой террорист дал длинную очередь в открывшегося Панченко и попал ему в грудь.

Нападавшие, увидев, что дверь броневого фургона сорвана, бросились к «Крайслеру». Ваганов, оглушенный, раненный и потерявший сознание, лежал на полу. Сизов, все еще контуженный после взрыва, достал пистолет. И, когда первый из нападавших показался в проеме, выстрелил прямо в лицо террориста. Тот с диким криком упал. В ответ раздалась длинная очередь, и у Сизова из рук выпал пистолет. Он был ранен в правое плечо.

Сидевший за рулем капитан Буркалов попытался еще раз столкнуть машину ГАИ с дороги. На этот раз после сильного удара горящая машина поползла вниз. Буркалов уже собирался дать сильный газ и вывести автомобиль из-под обстрела, когда по стеклу ударила очередь из крупнокалиберного пулемета. Бронированное стекло выдержало такую очередь, но Буркалов от неожиданности нажал на тормоза. И в следующий момент по водительской кабине ударил второй гранатометчик из оврага. Буркалов погиб сразу, снаряд попал в кабину и еще раз подбросил машину.

— Идиот! — закричал кто-то из нападавших. — Нужно быть осторожнее.

На полу «Крайслера» лежал в крови Сизов, уже потерявший сознание и сильно ударившийся при повторном толчке. Ворвавшиеся террористы нашли контейнер, прикованный к руке Ваганова. Очередь по цепи — и контейнер перешел в руки одного из нападавших. Ваганов попытался открыть глаза. Болело все тело. Он успел заметить, как стреляют в него и кто-то наклоняется к майору Сизову. И снова потерял сознание.

— Быстрее! — снова раздался чей-то крик. — Контейнер у нас!

Панченко, собрав все силы, снова дал очередь в сторону, где копошились люди. Но им уже никто не интересовался. Из-за подожженной БМП вели огонь офицеры второй машины ГАИ. Они успели вызвать подкрепление и теперь ожидали, когда наконец оно появится из военного городка.

Но помощь пришла только через три минуты. К этому времени все нападавшие уже успели убраться, бросив разбитые «Жигули», использованные для инсценировки, прямо на дороге.

Террористы спешно погрузились в машину «Скорой помощи», в автомобиль ГАИ. Еще один микроавтобус ждал нападавших внизу, сразу за оврагом, на небольшой проселочной дороге.

Нападавшие оставили только три трупа своих товарищей. Двоих, убитых Панченко, и одного, застреленного Сизовым. У всех троих были прострелены лица, словно кто-то чужой делал на всякий случай последний контрольный выстрел в лицо.

Прибывшие на место солдаты батальона охраны не стали преследовать сбежавших террористов. Вместо этого они начали оказывать помощь раненым, искать среди убитых еще живых и тушить горящие машины, разбросанные в разные стороны. Только через полчаса в воздух были подняты вертолеты. Но к этому времени руководство базы уже знало, что контейнер с грузом исчез. А тяжелораненый подполковник Ваганов был отправлен в военный госпиталь, находящийся поблизости.

Телефонный звонок, как обычно, неприятно ударил по нервам. Он поморщился, посмотрев на часы. Неужели в этот воскресный день нужно звонить так рано утром? Что у них опять произошло? Звонить воскресным утром к нему по этому телефону могли только в случае абсолютной необходимости. Или ядерного нападения на их страну. Министр покосился на спящую жену. Слава Богу, что у нее крепкий, здоровый сон. Телефонный звонок ее разбудить не сможет. Телефон зазвенел уже в третий раз.

Он заставил себя отбросить одеяло, подняться на ноги и, уже не тратя времени на поиски домашних тапочек, прямо босиком бросился к телефону.

— Слушаю вас, — мрачным шепотом сказал он.

— Товарищ генерал армии, — услышал он голос дежурного офицера, — говорит генерал Климович. У нас случилось чрезвычайное происшествие. Приказали лично доложить вам.

— Кто приказал? — разозлился он.

— Начальник ГРУ генерал Лодынин. Он стоит рядом.

— Передайте ему трубку, — недовольным голосом разрешил министр обороны. Он мог бы и сам догадаться. Никто, кроме Лодынина, не посмел бы звонить так рано утром в воскресенье. Даже заместители министра, даже начальник Генерального штаба. А начальник ГРУ мог звонить в любое время и в любое место. Для этого он и был начальником ГРУ, самого секретного и самого информированного управления Министерства обороны страны.

— Товарищ министр обороны, — сухим, бесцветным голосом доложил Лодынин, — полчаса назад в Москве произошло чрезвычайное происшествие.

Министр поморщился. Неужели какой-нибудь террористический акт? Нет, в таком случае отвечать придется министру внутренних дел, а не ему.

— Во время транспортировки контейнера с особо ценным грузом из нашего хранилища запасов биологического оружия на конвой было совершено нападение. Есть пострадавшие. Контейнер с грузом исчез.

— Ну и что? — не понял сначала министр обороны. — Передайте об этом сообщение в Министерство внутренних дел. Пусть они ищут преступников. При чем тут мы? И вообще, при чем тут вы, генерал Лодынин?

— Товарищ министр обороны, — терпеливо сказал начальник ГРУ, — этот контейнер из нашей «коллекции». Несколько дней назад мы с вами о нем говорили.

— Да, — вспомнил наконец генерал, — я понял. Сейчас я приеду. Вызову машину и приеду. Его что, совсем не охраняли? — спросил он, чтобы как-то скрыть свое раздражение.

— У нас много убитых. Нападение было тщательно подготовлено. Террористы потеряли троих. Сейчас наши люди вместе с военной прокуратурой уже работают на месте происшествия.

— Подождите, — осознал наконец всю степень случившегося министр обороны, — это тот самый контейнер, о котором мы с вами говорили три дня назад?

— Он самый. Поэтому я и решил вас побеспокоить, — пояснил начальник ГРУ.

— Господи! — сказал вдруг не своим голосом его собеседник. Он был боевой генерал, отмеченный многими наградами, прошедший настоящие сражения и не раз попадавший в сложные положения. Но только сейчас, здесь, стоя босиком на своей даче, в коридоре на втором этаже, он вдруг почувствовал, что испугался. Что очень испугался. Еще сжимая правой рукой трубку, он вытер левой пот, выступающий на лбу. И только потом вспомнил про телефон.