Чтение онлайн

– В какую именно часть плана вы решили внести коррективы?

Гость никак не высказал своего неодобрения, но голос прозвучал напряженно, – идея что-то менять в последний момент пришлась ему явно не по душе.

– Я, Игорек, решил сменить, так сказать, выгодоприобретателя от нашей небольшой проказы. Понимаешь, все делаем, как задумали, только конечный результат окажется не такой, какого ждут наши американские друзья, а совсем даже наоборот.

Чуть сдвинувшиеся вверх брови на всегда невозмутимом лице Игоря могли означать только крайнюю степень удивления.

– А не поздно решили, Алексей Леонидович?

У Орловского были веские основания почти во всем доверять своему сегодняшнему гостю. Десять лет назад, когда Алексей Леонидович еще трудился на скромной должности зама руководителя в департаменте дорожного строительства областной администрации, на одной из реставрируемых загородных трасс произошло ЧП со стрельбой, и в процессе разбирательства ему пришлось познакомиться с директором одного из многочисленных частных охранных предприятий. ЧОПовец сразу приглянулся Орловскому своей невозмутимой рассудительностью, умением быстро находить компромисс в проблемных ситуациях и – что особенно впечатлило в период доследственной проверки инцидента – способностью стойко держать удар и ни при каких обстоятельствах не сдавать клиента, в интересах которого он действовал. Причину ЧП так и не установили, пострадавших не оказалось, и дело по-тихому замяли. Но Орловский старался не упускать из виду своего нового знакомого, ненавязчиво интересовался его делами, потому что хваленое, еще ни разу не подводившее чутье тихо нашептывало: этот мужичок из тех, кого всегда хорошо иметь под рукой на случай непредвиденных осложнений.

Поэтому, когда ЧОП, по обыкновению занимавшийся не только работой по официальным договорам, но и охотно бравшийся за весьма деликатные поручения, влип по настоящему (все началось с дела о крупной партии наркотиков, к которому вскоре пристегнули и организацию торговли секс-рабынями из Средней Азии), Орловский организовал бурную, хоть и скрытую от непосвященных, деятельность по выводу из-под удара руководителя предприятия. Связи, которые он к тому времени успел наработать, конечно, не шли ни в какое сравнение со связями сегодняшнего мэра, но и их хватило, чтобы разыграть многоходовую комбинацию с привлечением адвокатов, журналистов, и нескольких заинтересованных следователей. Правда, комбинация эта чуть не развалилась тогда из-за действий одного не в меру ретивого опера – капитана Самохина, но, в конце концов, коллективные действия свели на нет усилия принципиального одиночки. Были вынесены приговоры, назначены сроки, а директору ЧОПа за отсутствие должного контроля за действиями подчиненных запретили заниматься частной охраной деятельностью в течение пяти лет.

Не ограничившись спасением незадачливого предпринимателя от тюрьмы, Орловский и дальше принял в его судьбе деятельное участие, пристроив к новому непыльному делу, и в итоге получил тот результат, на который рассчитывал: в его команде, кропотливо собираемой для будущих, пока не известных ему самому дел появился еще один толковый и надежный боец.

Назначение подполковника Самохина начальником Шмаровского УВД год назад стало для Орловского неприятным сюрпризом, – он приложил немало сил, чтобы заместить образовавшуюся вакансию своим человеком, знакомым еще по работе в области. Однако, привыкший анализировать любое событие со всех сторон, Алексей Леонидович и в этом назначении нашел для себя положительные моменты. Самохин вряд ли станет его союзником, но, по крайней мере, это был известный ему персонаж, и линию поведения с новым полицейским начальником Орловский выбрал в соответствии с имеющейся информации. Он не стал предпринимать попыток сблизиться с подполковником, перейдя на неформальные дружеские отношения – не приглашал ни в баньку ни на рыбалку, не искал встречи в нерабочей обстановке. В отличие от Манцура, который – Орловский знал об этом – почти сразу же в присущей ему незамысловатой манере попытался купить нового мента быстро и недорого, за что и рассчитывался до сих пор, испытывая повышенный интерес полиции к своему бизнесу.

– Не поздно, Игорек, не поздно. В самый раз.

Орловский вновь потянулся было к бутылке, но остановил руку на полпути и, пробормотав «Ты прав, пожалуй, на сегодня хватит», решительно отодвинул водку к краю стола.

– Мы с тобой, Игорек, русские люди, и Шмаров для нас, можно сказать, малая родина. Нам с тобой американцев сюда пускать как-то не с руки. Американцы хотят прибрать завод к рукам, чтобы быстро обанкротить и окончательно утопить. У них в Питере СП, им в борьбе за газпромовский тендер конкуренты не нужны, а вкладываться в Шмаров им никакого резону нет. Сам понимаешь, чем все кончится: людей поувольняют, недовольство поднимется, и крайних искать начнут не в каком-то «Строительном Альянсе», не сумевшем организовать работу завода. Крайних, как водится, начнут искать среди тех, кто поближе, то есть, в мэрии. А в наше время лучше уж быть заподозренным в казнокрадстве, чем в сговоре с пиндосами. Так что, хочешь – не хочешь, а приходится быть патриотом.

Игорь слушал молча, не отрывая от собеседника невозмутимого, ничего не выражающего взгляда. Он прекрасно понимал, что Орловский тщательно взвесил все последствия, перед тем, как ввязаться в эту операцию, и внезапная смена решения за день до акции вызвана какими-то новыми, только что возникшими соображениями. Поэтому он просто пережидал, когда мэр закончит свое словоблудие и перейдет к делу.

– В общем, так, Игорек, – Орловский и сам почувствовал, что увлекся ненужной аргументацией, заговорил сухо, по-деловому. – Завтра все делаете так, как запланировали, только те двое, что будут потом объяснятся с ментами, слегка изменят свою легенду. Нужно будет мягко подвести к тому, что их нанимателями являются как раз пиндосы. Я подготовил основные тезисы, передашь их ребятам. Укажут пару персоналий, через которых будет прямой выход на «Глобал-Электрик», вернее, на их российских юридических партнеров. Это все. Статейку в «Шмаровском вестнике» я подкорректирую, твоих людей выпустят через пару месяцев. Все должно выглядеть предельно ясно: американская корпорация наняла продажных юристов, те набрали группы громил и попытались организовать рейдерский захват российского завода. Тем более, – Орловский лукаво улыбнулся, – что все ведь так и есть на самом деле. Расскажем людям правду, а, Игорек?

2

Подполковник Самохин расслабленно откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза, медленно помассировал пальцами веки. Только что закончилось совещание с оперативниками и командирами патрульных экипажей. Кажется, обговорили и согласовали все: места постоянного дежурства нарядов, маршруты патрулирования, схемы ограждений для прохода, перечень и график перекрытия для транспорта центральных улиц.

Из коридора доносились голоса сотрудников и взрывы смеха, хлопали двери кабинетов, слышался шорох множества шагов по линолеуму, поскрипывали расшатанные ступеньки ведущей на первый этаж лестницы. Управление работало в режиме усиленного несения службы, отпуска и командировки были заранее отменены, накануне из области прибыло подкрепление, и к вечернему совещанию в небольшом двухэтажном здании стало слишком многолюдно.

Шумы постепенно стихали, сотрудники разъезжались – кто-то по домам, кто-то заступая на ночное дежурство. Вставать утром придется очень рано, и Самохин понимал, что если он хочет быть завтра в форме, то нужно прямо сейчас отправляться домой. Оставалось только найти сил на то, чтобы поднять из кресла уставшее тело, спуститься вниз, сесть в машину и, прибыв о пустую и темную квартиру, организовать себе чай (об ужине не хотелось и думать) и добрести до холодной постели.

Запиликал лежащий на столе мобильник. Самохин посмотрел на экран, звонок шел на сим-карту, номер которой знали в городе лишь несколько человек. Глядя на аппарат с опасливым недоверием, как на предмет, способный стать лишь источником лишних проблем, он неохотно протянул руку к столу, и, нажав на кнопку приема звонка, поднес телефон к уху.

– Глобус шухер замутил на завтра. Бакланов подписал с десяток. Гастролеров нет, все местные, с Зековки. Малолетки. Перья, кастеты, цепи. Пять-шесть терпил нарисуют. Им сказали, наглухо никого не валить, почикать мальца. На набережную с Зековки трое двинут в девять, еще две группы – на площадь и в парк чуть позже подвалят.

– Откуда знаешь, что это Глобус? – спросил Самохин, с которого мигом слетела усталая заторможенность.

Услышав в ответ лишь презрительное молчание, он понял, что вопрос был совсем не обязательным, и спросил о том, что показалось сейчас самым важным:

– Зачем ему это надо, выяснил?

Возникла короткая пауза, после которой голос в трубке прозвучал с плохо скрываемым злорадством:

– Не по таксе вопрос, начальник.

– Хорошо, – Самохин вновь прикрыл глаза, на скулах задвигались желваки. – Получишь по двойному тарифу.

– Глобус кипишь поднимет: в городе беспредел, мусора нюх потеряли. Начальник их, типа, на Зековку буром не прет – очкует, только фраеров доит – бомбил и торгашей мелких. Маляву на тебя в область зашлет. Есть, кому подписать.