Чтение онлайн

Сталин помолчал немного.

— Нет, это сделать проще всего. Нужно не расшаркаться перед англичанами, а поставить их на место. Причем жестко.

Когда Берия ушел, Сталин снял трубку «вертушки», соединявшей его с начальником Главного управления контрразведки «Смерш», комиссаром госбезопасности 2-го ранга Виктором Семеновичем Абакумовым.

— Слушаю вас, товарищ Сталин! — раздался в трубке бодрый, несмотря на ночь, голос Абакумова.

— Сегодня в четыре утра я жду вас в Кремле, товарищ Абакумов.

Британский эскортный авианосец «Фьюриес» шел в охранении трех эсминцев по проливу Каттегат. Палуба старого, прошедшего еще Первую мировую войну корабля напряженно дрожала. Холодные воды моря покорно расступались перед могучим форштевнем авианосца. Где-то справа по борту была оккупированная немцами Дания, слева — нейтральная Швеция. На всем пространстве северной Европы царила непроглядная ночь.

Старший офицер «Фьюриеса», немолодой моряк в чине коммодора, мельком взглянул на часы и негромко сказал командиру:

— До выхода на нужную точку три минуты, сэр.

— Добро, — недовольно буркнул командир. — Самому не верится, но, кажется, боши нас не заметили. И это в Каттегате, где кинь с датского берега камушек, и он падает уже на шведском…

В кромешной тьме почти не угадывался закрепленный на палубе авианосца тяжелый бомбардировщик «Ланкастер». Его пассажиры — семеро рослых молодых людей с парашютными ранцами на плечах — по одному поднялись по металлической лесенке на борт самолета и заняли места на лавке вдоль фюзеляжа. Командир корабля, молодой флайт-лейтенант с щеголеватыми усиками на лице, подмигнул пассажирам:

— Ну что, поехали?

Заревели двигатели бомбардировщика. Разбежавшись по палубе, он тяжело сорвался с нее и, казалось, сейчас заденет серые гребни ледяных волн, рухнет в море. Но самолет выровнялся и, утробно гудя и постепенно набирая высоту, скрылся в неприветливых облаках.

Командир авианосца облегченно вздохнул и передал в радиорубку:

— Задание выполнено, ложимся на обратный курс.

Коммодор закурил сигарету.

— Интересно, сэр, куда эти парни отправились на ночь глядя, да еще в гордом одиночестве? И, если не ошибаюсь, через несколько часов мы должны будем снова принять этот самолет?..

— Знаете, почему я дожил до своих шестидесяти пяти, Майкл? — с усмешкой ответил вопросом на вопрос командир авианосца. — Потому что я мало знаю и крепко сплю…

— …Судя по силуэту, «Фьюриес», — процедил молодой корветтен-капитан — командир германской подводной лодки, возвращавшейся на базу. Он не отрывал глаз от перископа. — Я знаю, что англичане барахольщики, каких поискать, но уж это-то древнее дерьмо даже им пора бы отправить в переплавку…

— Кто в охранении? — поинтересовался старпом.

— Три «флашдеккера», те самые, которые янки подарили Черчиллю в сороковом, — медленно ответил корветтен-капитан. — Тоже редкое барахло…

Он имел в виду старые четырехтрубные эсминцы американского производства. Пятьдесят таких кораблей США предоставили Англии в 1940 году взамен на право пользования английскими военными базами в течение 99 лет. Несколько эсминцев этого типа англичане в 1944-м в свою очередь передали советскому Северному флоту.

— Фюреру бы кто такое барахло подарил, то-то было бы радости, — проворчал обер-лейтенант-цур-зее, почесав бороду. Но командир не обратил внимания на эту крамольную фразу.

— С каких это пор англичане стали гонять по ночам авианосцы ради одного-единственного самолета? — задумчиво произнес он, опуская перископ.

— Как жаль, что последнюю торпеду мы влепили в ту либерийскую калошу, которая везла русским «доджи» и «виллисы»! — вздохнул бородатый обер-лейтенант-цур-зее. — А соваться на авианосец и охранение с пушкой — все равно, что лезть в драку с боксером Максом Шмелингом…

— Ладно… Возможно, наши доблестные разведчики и сделают из увиденного нами правильные выводы. Чудеса же случаются, верно?

Хохотнув, командир тронул за плечо радиста:

— Передавай… «00.10. В квадрате Е 54–77 обнаружен британский авианосец “Фьюриес” в охранении трех эсминцев типа “флашдеккер”. Атаку не производили в силу отсутствия на борту торпед. В 00.13. с борта авианосца стартовал четырехмоторный бомбардировщик типа “Ланкастер» и скрылся в направлении норд-норд-ост».

Капитан госбезопасности Владимир Соколов проснулся от телефонного звонка. Звонок этот раздался вовсе не над самым ухом, а довольно далеко, в коридоре коммунальной квартиры, но так уж был устроен Соколов — организм, приученный годами военной службы, мгновенно реагировал на любые, самые незначительные шумы. Он покосился на будильник — было семь утра. Трубку снял сосед, старик Михалыч.

— Алё, — проскрипел он. — Говорите громче, вас плохо слышно!..

И тут же Владимир услышал, как голос старика неузнаваемо преобразился — стал сладким и услужливым.

— Да-да, конечно, минуточку!.. Володя, тебя!..

«Не иначе майор рявкнул на старика от души», — усмехнулся Соколов, выходя в коридор и беря трубку.

— Соколов? — раздался знакомый голос начальника 10-го отдела Главного управления «Смерш» майора Збраилова. — Жду. Машина за тобой уже вышла.

— Есть, товарищ майор, — только и успел сказать Соколов. Трубка уже сердито гудела.

Через пять минут старший офицер 10-го отдела был готов к труду и обороне. Не скрывая удовольствия, капитан оглядел себя в стареньком мутном зеркале. Ордена Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды, медаль «За боевые заслуги», знак «Заслуженный работник НКВД», желтая и красная нашивки за ранения смотрелись на кителе скромно, но с большим достоинством.

Управленческий «Ауди» — трофей, взятый после бегства фашистов из Калинина, — рычал мотором у подъезда. Водитель Юра Карпов, разбитной парень, побывавший с Соколовым во многих переделках, развязно подмигнул: