Чтение онлайн

— Господа, давайте обсудим практический вопрос разведения враждующих сторон.

— Каких сторон, уважаемый высокий советник? — спросил Кунсонг Сай.

— Извините, мистер Сай, я не понял вашего вопроса.

— Я спросил, какие враждующие стороны вы предлагаете развести.

— Вооруженные силы Восточного Тимора и индонезийских федералистов.

Директор индонезийского нацбеза покачал головой.

— На Тиморе нет ни тех, ни других.

— Позвольте! — воскликнул Фарук, — А кто же тогда там воюет?

— По моим данным, уже никто, — ответил Кунсонг Сай, — Вооруженные формирования непризнанной Социалистической Республики Тимор Лесте, СРТЛ, в 6:00 прекратили огонь и отошли за линию демаркации, на восточную территорию и в эксклав Оекусси. Морская авиация непризнанного Доминиона Моту Атауро, ДМА, вернулась на свои аэродромы еще раньше. Мистер Хаамеа, поправьте, если я ошибаюсь.

— Если быть точным, то в 5:45, - ответил Кайемао.

— Благодарю, — индонезиец кивнул, — …А кто такие федералисты? Я о них не слышал.

— По-моему, человек из ООН имеет в виду «Тахрир», — предположил Ним Гок.

— Ах, вот оно что! Так вы говорите о бандформированиях, господин советник?

— Ну… — Фарук задумался, подбирая слова, — Я стараюсь избегать жестких оценочных категорий. Это может помешать дальнейшему переговорному процессу.

— Какие переговоры могут быть с бандитами? — удивился Кунсонг Сай, — Если они не сдаются, их уничтожают. По этому вопросу у нас нет разногласий с правительствами СРТЛ и ДМА. По другим вопросам мы тоже придем к компромиссу. Мы достаточно разумные люди, и понимаем: нам предстоит еще долго жить бок о бок на этой земле.

Вернулась Элвира и поставила на стол бронзовый поднос с трогательно-пузатым бронзовым кофейником, чашечками, сахарницей, и кучей всякой съедобной мелочи.

— Мне показалось, что всем не помешает выпить кофе и перекусить, — пояснила она.

— О! Большое спасибо, мисс Лабриа. — сказал Морис Бойд и, повернувшись к Первому высокому советнику, напомнил, — Вы пока не ответили на вопрос о позиции ООН. Мы сейчас говорим с правительствами, которые могут быть признаны, или же с полевыми командирами, которые не могут получить признание в качестве легальной власти?

— Мне кажется, — ответил Фарук Шубри, — что однозначно решать этот вопрос сейчас просто нецелесообразно. Мы урежем степени свободы на переговорах, и это может фатально повлиять на судьбы людей, находящихся в зоне боевых действий.

Бойд отхлебнул кофе и сосредоточенно потер указательным пальцем подбородок.

— У нас ведь встреча без галстуков, не так ли?

— Безусловно, так, — подтвердил Первый высокий советник.

— В таком случае, я буду говорить прямо. В ходе известных событий, здесь, на Тиморе возникли три новых политических субъекта: СРТЛ, ДМА и НАР. Полагаю, они все, в одинаковом статусе, должны быть представлены на переговорах..

— Что такое «НАР»? — перебил Кунсонг Сай.

— Национальная Автономия Роти, — пояснил австралиец.

— Не надо приплетать сюда Роти, это совсем другой случай, — возразил индонезиец.

— А почему другой?

— Потому, что в случае Ист-Тимора мы имеем дело с уже признанным политическим субъектом, который раздробился надвое, а на Роти просто возник вздорный казус.

— А казус в Брунее не вздорный? — меланхолично поинтересовался Бойд.

— При чем тут Бруней? Его судьба обсуждается другой комиссией.

— Я рассуждаю абстрактно, — ответил австралиец, — Субъекты «X» и «Y», по некому искусственному резону «R», захватывают и делят между собой третий субъект, «Z», а затем, взаимно признают права друг друга на захваченные доли. Такая партия может разыгрываться и более, чем с двумя интересантами. Тогда возникает длинная цепь разменов, но в итоге, за все платит «Z», потому, что он слабее, а партнеры «Z» теряют деньги, вложенные в концессионные предприятия. Взгляд этих партнеров на игру и на справедливость, будет зависеть от того, получат ли они адекватную компенсацию.

— Интересная задача, — согласился Кунсонг Сай, — Как определить размер компенсации, достаточный для того, чтобы сторона-получатель оценила игру, как справедливую?

— Мне кажется, что мы поняли друг друга, — констатировал Морис Бойд.

Кунсонг Сай едва заметно улыбнулся и кивнул.

— Полагаю, что это так, однако необходимо оговорить детали и гарантии.

— Абсолютно с вами согласен, — подтвердил австралиец..

— Да отвлекитесь же, наконец, от обсуждения политических гешефтов! — в отчаянии, перебил их Фарук, — На Тиморе, каждую минуту гибнут мирные люди. Надо срочно заняться ликвидацией гуманитарной катастрофы, а то все крайне осложнится!

— Мистер Шубри прав, — заметил Кайемао, — Штаб Обороны СРТЛ занимается только своими гражданами, а полтора миллиона жителей Западного Тимора брошены. Если оставить их так, без водоснабжения, питания и медицины, зато с противопехотными минами, то это полный… Катастрофизм. Людей жалко, и вообще, это неправильно.

— Сначала мы решим свои внутренние проблемы, — ответил Ним Гок, — Потом может обсуждаться вопрос о помощи людям из угнетенных классов Западного Тимора.

— Это понятно, Гок, но этим ребятам могли бы помочь индонезийцы и австралийцы.

— Разве я им мешаю, Кай? Пусть занимаются, это их территория и их проблема.

— Это территория Индонезии, — уточнил Бойд.

— Но проблема наша общая, как мы уже выяснили, — напомнил Кунсонг Сай, — нам необходим хороший PR, иначе, как сказал мистер Шубри, все крайне осложнится.

Австралиец подумал несколько секунд и кивнул.

— Да, вы правы… Я думаю, нам с коллегой Саем необходим таймаут, чтобы запросить дополнительные полномочия.