Чтение онлайн

— Ну, положим, Жерар Лаполо будет покруче этих троих, — заметил Рон, продолжая методично подкладывать констеблю под камеру разложенные по столу бумажки.

— А этот Лаполо, он из какой религии? — спросил Крэгг..

— Не из какой. Он существует в действительности, если не помер. Он был командиром INFORFI при Фронте Хартии, а потом еще год при Конвенте, до первых выборов.

— INFORFI? Info Forza Foa Iniciativa? Ни хрена себе… А сколько ему лет?

— Около семидесяти. Двадцать пять лет он работал в подполье, а в легальном режиме — всего год, но этого одного года всем хватило. Мало никому не показалось.

— Вот это точно… — согласился дедушка Еу, — А я и не знал, как звали этого упыря.

Рон Батчер слегка качнул головой, подавая очередную бумажку.

— Не все так однозначно, дядя Еу.

— Ты тогда был совсем маленький, и не знаешь, — возразил дедушка.

— Я знаю, что на INFORFI свалили все «зачистки» первого года, — возразил Рон, — это обычное дело. То же самое было в Папуа, и в Африке, а сейчас будет в Хитивао и на Тиморе. Сначала гасят кого попало списком, а потом надо на кого-то свалить, чтобы общество не перестреляло друг друга в ходе вендетты.

— Так-таки INFORFI было не виновато, — ехидно проворчал Еу.

— Виноваты — все, — отрезал Рон, — Если уж на то пошло, вина в таких процессах — это вообще негодный термин. Когда происходит объективная колбаса по историческому материализму, то кого в какой позе колбаса застала, тот оказался или гасителем или погашенным. Это как на войне, когда инициатор давно сдох, а боевые действия еще ведутся. Какое там, виноват — не виноват… Сраная экзистенциальная философия.

Констебль Крэгг сделал фото последней бумажки и произнес:

— Уф! Теперь займемся идентификацией личности.

— Вот-вот, — обрадовался дедушка Еу, глядя, как констебль разворачивает маленький ноутбук, — Давай-давай, а то личность этого кекса мне очень подозрительна.

— … Арестованный, смотрите в это окошечко, — сказал констебль… — Так, что мы тут видим?… Гражданин Майо Теллем, пол: M, родился в 4-м году до Хартии, на атолле Ликиеп, округ Маршалловы острова, живет: округ Ист-Самоа, Ваа-о-Фоноти, 118H (household — punalua), … А это: «EHO-1794E, enter A-code for info», что такое?

— Андаманское море, 17-год. Наберите номер моего жетона — прочтете больше.

— Рон, ты не знаешь, что это за история? — спросил Крэгг, набирая номер.

Экс-коммандос утвердительно кивнул.

— Была такая неприятность. Освобождали заложников. Наших и не наших. Проблема состояла в том, что не в нашей акватории, а на Никобарах. У нас вышло два «zero».

— Ты был там? — поинтересовался Майо.

— Нет, я был южнее.

— В группе, которая блокировала аэропорт Кутараджа? Типа, землеройки?

— Нет, мы отрезали акваторию от Ачоха по шестой параллели, — ответил Рон, — Типа…

— … Улитки, — договорил преторианец.

— Точно.

— Так этот кекс не шпион? — спросил дедушка Еу.

— По ходу, нет, — ответил Крэгг, — Но он наехал на тебя против правил. Короче, сейчас напишем иск, поедем в суд и прилепим парню штраф полштуки в твою пользу.

— Давайте решим на месте? — предложил лейтенант.

Дедушка согласно кивнул и пояснил.

— Если ты не шпион, то в суд ехать неинтересно. Давай на месте.

— Ну, тогда я снимаю железки, вы рассчитываетесь, и я пишу в рапорте, что…

— Тут секретные документы, — перебил Майо, — Давай попробуем без рапорта?

— Ты что? — удивился констебль, расстегивая на нем «браслеты», — Как это без?

— Дай мне позвонить дежурному верховному судье, и я решу вопрос.

— Попробуй. Вот твой мобайл. Если судья разрешит, то и ну его, этот рапорт.

Преторианец взял со стола мобайл и повернулся к Рону.

— Бро, поможешь в одном деле?

— А что надо? — поинтересовался экс-коммандос.

— Это ты сейчас с судьей поговоришь, и будет понятно.

Ложка в руке лейтенанта Майо Теллема двигалась со скоростью лопасти пропеллера. Уровень густого тунцового супа в объемистой миске стремительно убывал — в недрах здорового лейтенантского организма исчезала уже вторая порция. Пума смотрела на Теллема с тем одобрительным выражением лица, какое свойственно полинезийским хозяйкам, если их гости по-настоящему хорошо кушают.

— Oomo ahou oe? — спросила она, когда ложка со скрежетом прошлась по дну миски.

— Aita, maururoa! — сказал он, погладив себя по животу, — E maita ra e mea rahi!

Пума оглянулась на Рона и задумчиво спросила:

— Может, еще поджарить кальмаров с бататом?

— Да вы что, ребята, я же лопну! — воскликнул Майо.

— Потом, — твердо сказал Рон, и поставил на стол банку самогона.

— Ага! — поняла Пума, и поставила рядом миску с маринованными крабами.

— Алкоголь за штурвалом профессиональной машины… — начал лейтенант.

Экс-коммандос наполнил самогоном маленькие чашечки и решительно сказал:

— Профессиональная машина отменяется. Не будем сверкать, как жопа в гостях.

— А на чем ты думаешь лететь пять тысяч миль до Рароиа? — спросил преторианец.

— Это не важно. Сначала, попробуем перемешать море пальцем и отделить акул от прилипал. Рассказывай, лейтенант. Будем разбираться с самого начала.