День ангела
Шрифт:
– Все гораздо проще, Рома.
Мы завтракали молча. Аппетит был зверский. Я орудовал ножом, выскребая из банки тушенку ложку отдал гостье. Вторая банка, уже пустая, валялась рядом.
Ирочка не отставала от меня, энергично работая ложкой. Взглянула на меня, фыркнула. В моем мозгу тут же всплыл образ кота, поедающего мышь. Я даже почувствовал, как изо рта у меня торчат задние лапы и хвост этой мыши, и ее вкус во рту. Я поперхнулся, закашлялся. Зачем мне такая телепатия?
– Хоть бы корку хлеба уступила!
– Хлеб травоядным. Мне и так немного досталось.
Я с сомнением посмотрел на ее долю. Не так уж мало для ее роста.
– Ты не забывай, я же летучая. Знаешь, сколько надо калорий!
Я грустно посмотрел на нее. Она засмеялась.
– Ладно, держи свою корку. Не такой уж ты хищный, как кажешься.
Она приканчивала сгущенку, облизываясь. Вылитая школьницатретьеклассница.
– На курсах подготовки нас учили есть всякую гадость, вплоть до мяса. А так мы трупов не едим, и рыбьих тоже. Ни сырых, ни вареных. Наши предки питались плодами деревьев, орехами всякими. Ну и насекомых ели, правда, и еще птичьи яйца.
В моем мозгу возник образ глазастого крылатого существа, покрытого мехом. Только лицо было голым. Существо сидело на толстом суку дерева и смачно чавкало, поедая какойто плод.
Ирочка вздохнула, отложила пустую банку. Облизала ложку.
– Неохота возвращаться домой. Ох мне и будет! Мама уже передала мысль она поежилась а папа молчит пока. Не хочет портить мне свидания. Хорошо, что он сейчас не дома.
Меня охватило тоскливое чувство близкого расставания.
Ее глаза стали грустновиноватыми.
"Я ведь сперва отшить хотела тебя, Рома. Правильно сказала?"
"Нет, неправильно. Меня нельзя отшить"
"Я поняла. Почти сразу поняла. Когда ты не испугался"
"Это когда ты меня ногой схватила за руку?"
"Ну да. А потом я поняла, что и не хочу"
"Это когда я спросил про клыки?"
Она улыбнулась.
"Точно"
Она вдруг шагнула ко мне, прижалась. Я судорожно схватил ее голову, прижимая к груди.
"Мы теперь не расстанемся, Рома. Я еще не знаю, как это будет, но будет"
Она подняла глаза, сияющие теперь нестерпимым светом.
– Ладно, долгие проводы лишние слезы.
– Еще пять минут…
– Пять минут мне мало, Рома. Я хочу всю жизнь.
Она мягко высвободилась из моих рук.
– Значит, так. По лесу ты больше не броди, езжай в Москву. Ты теперь должен меня слышать, правда, я не знаю, как далеко. Я тут сама, как это а, разрулю. Правильно сказала? КоляХруст научил.
Я почувствовал ревность к КолеХрусту. Рэкет. И вообще, чему ребенка учит!
Она опять смеется.
– Это ты зря. Он очень хороший, но к нашей с тобой истории отношения не имеет. Да если хочешь знать, таких случаев, может, дватри за всю историю вашей Земли и было. Ну четыре, я точно не знаю.
Мое сердце взорвалось. Так, значит, возможно?!!
Ее глаза печальны.
– Только все они кончились плохо, Рома.
Сердце ухнуло в ледяную пропасть. Так, значит. Я стиснул зубы. Ничего, мы еще посмотрим. Все равно, она моя!…
Она смотрит мягко, нежно. Такого взгляда я у нее еще не видел.
– Я знала, ты не испугаешься.
Спохватилась, вздрогнула. На лице промелькнул ряд неуловимых, быстро сменяющихся выражений. Понятно, вызывают.
– Ты прав, Рома. Все, ни одной минуты. Ты вот что, купи себе сотовый телефон, телепат ты пока тот еще. И носи с собой всегда. Хоть какаято связь.
– Какой купить?
– Да все равно, лишь бы работал. Я тебя найду, скоро. До свидания!
Она отходит к краю поляны. Смотрит вверх, вздыхает.
– Ну как тут взлетать, из колодца такого? А я еще и наелась!
Широко распахиваются крылья, по ним пробегает волна света. Изображение кипит, пузырится. Вот уже только марево на месте Ирочки. Вихрь задувает и так еле живой костер. Все.
И тут я вспомнил: она же хотела найти гнездо кукушки. А я даже не спросил.
Бесплотный голос в голове: "Ищем".
Работает, значит, телепатия. Далеко ли?
Я весело бежал по узкой лесной дороге, на ходу отмахиваясь от веток, вылезающих на проезжую часть. Бежать с рюкзаком за спиной нелегкое дело, но радость, распиравшая меня, требовала выхода.
А, вот и знаменитая лужаловушка, как там "с управляемым грунтом"? Надо же, не пересыхает, хотя дождя нет уже недели три. Тонкая работа. Только меня ты не поймаешь, хитрая лужа, я хитрее!
Меня разбирает озорство. Я беру длинную палку, осторожно сую в воду. Под тонким слоем воды чувствуется вязкая грязь. Палка с усилием входит в нее, но и выходит без особых проблем. Не такая уж ты хитрая. Сейчас обойду тебя, и привет.
Я осторожно трогаю лужу ногой, совсем как в детстве. Грязь под слоем воды чуть раздается, но назад кроссовка не идет. Странно, палка без проблем, а тут…
Я еще сильнее тяну ногу бесполезно. Таак, влип. Глупото как!
Кроссовку между тем явственно засасывает, несмотря на мои отчаянные потуги ее вытащить. Э, да так и ногу засосет. Нука!
Я торопливо срываю липучку и вытаскиваю ногу. Кроссовка медленно уползает в жижу, чавкнув на прощание. И запасной пары в машине нет. Нет, Ирочка переоценила мои умственные способности. Я явно глупее Казбека пес в эту лужу не полез бы.
Подобрав найденную палку, я начинаю осторожно обходить ловушку, по широкой дуге. Это не так просто, лес тут густой, стволы деревьев чуть не срослись, да еще густой валежник. Носок стремительно приходит в негодность, и вот уже пальцы торчат наружу.