Демонолог
Шрифт:
Последний вагон, в котором я оказался, полон народу, и я иду по проходу, нагибаясь, чтобы выглянуть в окно на платформу, но О’Брайен там уже нет. Возле арки стоит коп и смотрит на уходящий в тоннель поезд. Он нюхает воздух, наверное, пытаясь учуять в застоявшемся воздухе над платформой чей-то запах, след.
Мне не остается ничего другого, кроме как найти себе свободное сидячее место. Я прохожу в следующий вагон и обнаруживаю, что он заполнен всего на четверть. Останавливаюсь, оглядываю ряды сидений, затылки, пытаюсь понять, какое место с наименьшей вероятностью может оказаться по соседству с болтливым соседом.
Кашляю, выхаркиваю застрявший в глотке воздух.
Она сидит в середине вагона – одна, у окна, смотрит в него, во тьму пролетающего мимо тоннеля. Светлая косичка цвета рислинга едва видна в щели между сиденьями.
Мне требуется, судя по ощущениям, довольно много времени, чтобы дойти до нее и сесть рядом. Еще больше времени ни один из нас не двигается. Знакомый апельсиновый запах ее кожи теперь смешивается с уходящими ароматами мокрого сена и вонью животных, содержащихся в плохо вычищенных стойлах.
Ее неподвижность заставляет предположить, что она спит. Но в отражении в стекле окна видно, что глаза у Тэсс открыты. И они впитывают в себя отражения нас обоих. Эти беловатые как мел фантомы в оконном стекле.
Когда она заговаривает, ее дыхание туманом возносится над нами обоими:
– Папочка?
– Да.
– Если я повернусь, ты все еще будешь здесь?
– Я здесь, если и ты здесь.
Поезд набирает скорость, несется по земле, по тоннелю, под островом, населенным миллионами. Скоро мы выскочим из него на другой стороне реки.
Она оборачивается, и я вижу ее.
Это она, и я верю.