Чтение онлайн

Начиная чувствовать себя лучше, я улыбалась, когда я танцевала вокруг кровати, прижав кучку носков к груди.

– Ша-ла-ла, ла-ла, ла-ла, ла-ла, ла-ла та-а-да. Ла-ла Та-а да!

Я вздрогнула от звука собственного голоса. Пение не было моей сильной чертой, но это не останавливало меня от того, чтобы калечить каждую песню в МР3 -плеере. К тому времени, как моя комната выглядела достаточно прилично, было больше трех часов утра. Измотанная но счастливая, я вытащила наушники и бросила их на стол. Забравшись в кровать, я выключила лампу и упала вниз. Обычно мне требовалось много времени, чтобы заснуть, но в эту ночь сон пришел легко.

И потому, что мой мозг любил меня мучить даже во сне, мне снился Мэтт. Но у Мэтта из сна были темные волнистые волосы и глаза цвета штормовых облаков. И во сне, когда его руки оказались у меня под платьем, я не остановила его.

***

Странная, удовлетворенная улыбка растянула мои губы, когда я проснулась. Я скинула одеяло, лениво потянулась и мой взгляд упал на балконные двери. Тонкие лучи света пробивались сквозь жалюзи и скользили по старому бамбуковому ковру. Пылинки летали и танцевали в лучах.

Моя улыбка замерла, когда я заметила часы.

– Черт!

Отбросив одеяло в сторону, я свесила ноги с кровати и встала. "С утра пораньше" не означало проснуться в полдень. Мама мягко со мной обошлась прошлой ночью, но я сомневалась, что так же будет, когда я буду отлынивать от обязанностей второй день подряд. Быстрый взгляд в маленькое зеркало в ванной подтвердил, что я выгляжу как Чубака. Я быстро приняла душ, но горячая вода все еще была холодной, когда я закончила.

Дрожа от последствий козней злобного водонагревателя, я переоделась в пару потертых джинсов и свободную футболку. Просушив волосы полотенцем, я пошла к двери. Я остановилась, подавив зевок. Мама скорее всего была снаружи в маленьком саду впереди. Он был прямо под балконом, выходящим на дома с квартирами и ряд домов через улицу. Я бросила полотенце на кровать и открыла двери балкона, прямо как южная красотка, встречающая день, женственная и нежная.

Но все получилось неправильно.

Вздрогнув от поцелуя флоридского солнца, я прикрыла глаза рукой и шагнула вперед. Моя нога попала в пустой цветочный горшок. Пытаясь стряхнуть его, я потеряла равновесие и наклонилась через балкон, поймав себя на перилах, прежде, чем свалилась головой вниз.

Смерть от цветочного горшка была бы плохим продолжением дня.

Под моими руками рахитичное деревенистое растение пошатнулось влево и потом далеко-далеко направо. Несколько горшков зеленых и желтых тюльпанов сдвинулись разом.

– Дерьмо!
– прошипела я. Оттолкнувшись от перил и упав на колени, я прижала растение к груди. В этом положении я была благодарна, что никто из моих старых друзей этого не видел.

Полукровки были известны ловкостью и грацией, а не тем, что спотыкались через цветочные горшки.

Когда я поставила все туда, где оно должно было находиться, и не убила себя в процессе, я встала и аккуратно перегнулась через перила. Я обследовала клумбы, ожидая увидеть маму, надрывающую живот от смеха, но двор был пуст. Я даже проверила около забора, где она несколько недель назад посадила цветы. Я уже хотела отвернуться, когда увидела, что ворота были открыты и свисали на сторону.

– Ха, - я была почти уверена, что закрыла их прошлой ночью. Может быть мама пошла в кондитерскую за пончиками? М-м-м. Мой желудок заурчал. Я схватила садовую лопатку из кучи инструментов, сваленной на маленьком складном стуле, оплакивая еще одно утро, в которое мне пришлось бы есть дробленую пшеницу, если бы не оказалось пончиков. Кого мне нужно убить, чтобы в этом доме появились готовые завтраки в коробке?

Я подбросила лопатку в воздух, поймав её за ручку, и посмотрела во двор. Во всех домах на другой стороне улицы на окнах были решетки и со стен отслаивалась краска. Старые женщины, которые их населяли, не очень хорошо говорили по-английски. Однажды я попыталась помочь одной из них вытащить мешки мусора из контейнера, но она накричала на меня на другом языке и прогнала меня, как будто я пыталась их украсть.

Они все сидели на крыльце, вырезая купоны или занимались тем, что еще обычно делают старые леди. Улица была запружена машинами. В субботний полдень всегда было так, особенно когда он оказывался подходящим для прогулки на пляж.

Мой взгляд переполз на горожан и туристов, и я продолжала подбрасывать лопатку в воздух. Всегда было просто определить приезжих. Они были одеты в забавную комбинацию ненормально больших солнечных шляп и их кожа была или бледной, как у рыбы, или сгоревшей под солнцем.

Странная дрожь прошла по моему телу, я вся покрылась гусиной кожей. Я резко вдохнула, мои глаза по собственной воле сканировали проходящую толпу.

Потом я увидела это.

Все вокруг меня остановилось за мгновение. Воздух вышел из легких.

Нет. Нет. Нет.

Он стоял у входа в аллею, прямо напротив бунгало и рядом с передним крыльцом, где сидели старые леди. Они взглянули на него, когда он ступил на тротуар, но они проигнорировали незнакомца и вернулись к своей беседе.

Они не могли видеть то, что я могла.

Ни один смертный не мог. И даже не чистокровный. Только полукровки могли видеть сквозь элементарную магию и быть свидетелями настоящего ужаса - кожа такая бледная и такая тонкая, что каждая вена выступала на поверхность как маленькая черная змея. Его глаза были темными, пустыми глазницами и его рот, его зубы...

Это было одно из созданий, с которыми меня учили сражаться в Ковенанте. Это существо забирало и питалось эфиром - квинтэссенцией богов, самой жизненной силой, которая бежала в нас - чистокровный, который повернулся спиной к богам. Это было существо, которое я должна была убить при встрече.

Демон - здесь был демон.

Глава 6

Я отпрыгнула от перил. Все тренировки, которые мне удалось вспомнить, растворились за секунду. В глубине души я знала - всегда знала - что этот день наступит. Мы были вне защиты Ковенанта и их сообщества были слишком далеко. Жажда эфира в конечном итоге привлекла бы демонов к нашей двери. Демоны не могли устоять перед чистокровными. Я просто не хотела облекать страхи в слова, верить, что это случится в один прекрасный день, когда солнце такое яркое и небо такое лазурное и чистое.