Чтение онлайн

– Наконец-то ты задала правильный вопрос.

Напротив меня стоял всё тот же вампир, будто и не было только что этой жуткой трансформации.

– В моём братце течёт кровь демона. Я вздрогнула.

Нет, это просто невероятно. Обитатели Маньяны – самые злобные существа нашего мира. Они не имеют сердца, чувств… Они не живут – они существуют, продав свои души властителю ада. Безразличие, холод, скорость, которая на шаг опережает скорость вампиров – всё это впитал в себя король Фанории.

– Что ему от меня надо?

Нерих внимательно посмотрел мне в глаза, а потом неспешно двинулся к выходу.

– Нерих, – окликнула я его. Вампир дошёл до двери и там остановился, полуобернувшись ко мне.

– Ещё не время. Дверь захлопнулась за его спиной.

– Как вы все меня достали! – сплюнула я, усаживаясь на трон королевы Фанории.

Внезапно послышался какой-то шорох, и я увидела просунувшуюся в окно полуистлевшую руку.

Я сглотнула и перевела взгляд на дверь, прикидывая расстояние возможного марш-броска, нацеленного на спасение жизни и чести королевы вампиров.

Кто-то за окном досадливо взвыл, и рука исчезла, напомнив мне слова советника короля о том, что я получила их силы, поэтому вампиры не пытаются больше закусить мной.

– Вигма… Я обернулась и встретилась глазами с Пулоной, стоящей около двери.

– Прости меня.

– За что? – я посмотрела на неё в искреннем удивлении.

– Ты спасла мне жизнь, – вампирша приблизилась, не решаясь смотреть мне в глаза, – а я отказала тебе в помощи.

– Брось, – отмахнулась я, покачивая головой. – Я всё же ушла и, честно говоря, жалею об этом. Многое из того, что случилось, могло бы не случиться, если бы я не совершила эту глупость.

При этих, своих же собственных словах, внутри меня что-то сжалось и я досадливо поморщилась, понимая, что не убеги я из Фанории – так бы и не смогла понять, кого я всё это время любила, сама того не осознавая.

– Такого количества ошибок за такой короткий промежуток времени мне не удавалось совершить никогда в жизни, – вздохнула я, вновь глядя на Пулону и возвращаясь к началу нашего разговора. – Я всё понимаю: ты служишь Жару.

Вампирша потупилась, а потом упрямо вскинула голову, глядя мне прямо в глаза.

– Да, служу. Но всё равно я хочу, чтобы ты знала: я благодарна тебе и всегда готова прийти на помощь, если только моя помощь не пойдёт в разрез с интересами короля.

Боюсь, что твоя помощь моей персоне будет всегда идти в разрез с интересами Жара.

– Но почему? – в моём голосе проскользнули одновременно обида и зависть.

Я понимала, что, как никак, Пулона – вампир и верна своему королю, но ТАКАЯ преданность меня просто изумляла.

Вампирша, задумавшись, посмотрела на меня, а потом опустилась на ступеньку коротенькой лестницы, ведущей к трону, поворачиваясь ко мне спиной и глядя в окно на чистое безлунное небо.

– Жар тоже спас мне жизнь, – тихо проговорила она. – И это спасение я ценю больше. Потому что ты спасла меня от его руки, а он имел право взять мою жизнь, поскольку он же её и дал.

Пулона глубоко вдохнула, и я поняла, что сейчас мне поведают историю своей жизни, из которой, возможно, я смогу вытянуть хоть какие-то сведения.

– Это произошло давно, ещё при жизни прошлых короля и королевы. Спокойное и мирное время для всех рас. Спокойное… но строгое. Закон есть закон, а он был таков, что вампиры не имеют права оставлять следы. Я нахмурила брови, не понимая значения её слов.

– Вампиры – не люди, не эльфы, не демоны, даже. Многие считают демонов верхушкой нашего мира. Злой верхушкой. Как-то так сложилось, что светлые эльфы являются добром, а демоны – злом. Но я так не считаю. Всегда я думала, что нет ничего страшнее крови. Смерти. А вампиры несли её. Демоны могли убить, могли выпытать, измучить, но не могли совладать с духом. Вампиры могут. Если человек станет вампиром – он потеряет душу, но сохранит тело. Фактический мертвец, душа которого обречена на вечные скитания… Это и значит оставлять следы. Вампиры не должны производить себе подобных таким способом, и всех обращённых убивали. Но не меня.

Я прижала ладонь ко рту, вытаращив глаза на женщину, сидящую передо мной.

– Я была человеком. Просто человеком, ставшим подопытным рабом магов. Не знаю, как мне удалось бежать. Тот момент словно выпал у меня из памяти, лишь голос парня… молодого мага… – вампирша отвлеклась, а потом вновь встрепенулась, продолжая. – Я попала к границе вампиров. Сил не было, к тому же, я чувствовала, как моё тело сжимается под действием чужой воли. Я думаю, маги выследили меня и пытались убить. В общем, я умирала. И в этот момент я увидела двух всадников. Оба на гнедых лошадях. Один из них был воплощением истинного вампира – соблазнительный вид, саркастическая усмешка и совершенно не соответствующий ей холодный стальной блеск в рубиновых глазах. Другого же я и вовсе не назвала бы вампиром. Белые волосы и аметистовые глаза, в тон которым была подобрана одежда. Нерих и Жар. Нерих первым заметил меня и подъехал ближе. Он хотел сделать из меня рабыню.

Я сжала кулаки. Слова Пулоны натолкнули меня на воспоминание об эльфийском мальчугане, которого советник хладнокровно убил.

– Жар не ответил ему, соскочив на землю и склоняясь надо мной. Потом он повернулся к Нериху и сделал какой-то знак. Тот покрутил у виска и скрестил руки на груди, сказав, что Жару это так просто с рук не сойдёт. А в следующий миг я увидела длинные белые клыки, вонзившиеся мне в шею. Жуткая боль пронзила меня насквозь, и я потеряла сознание, – вампирша полуобернула голову в мою сторону и продолжала. – Потом был собран совет. Судьями были король и королева вампиров. Нерих стоял на том, чтобы немедленно меня убить, ведь это нарушение закона. Мне было страшно: к тому моменту я уже узнала, что Жар и Нерих – братья, наследники трона, самым вероятным из которых был именно Нерих. А Жар защищал меня. Последним аргументом было то, что запрет лежит не из-за того, что обращать людей нельзя, а из-за того, что нельзя людей лишать права выбора. Жар сказал, что я умирала, а он спас мне жизнь. Он повернулся ко мне и спросил, хочу ли я теперь от неё отказаться. Нет. Я не хотела. В моей жизни никогда не было ничего хорошего, ничего светлого. Став вампиром я обрела покой. Просто покой. А большего мне и не надо было. Моя душа уже не способна была воспринимать счастья – её у меня отобрали. Но я безумно хотела жить, и мне это позволили. Пулона усмехнулась и вновь посмотрела в окно, поднимаясь на ноги.

– Нерих рвал и метал. Даже страшно вспоминать, как он взбесился. Он понимал, что Жар в какой-то степени прав, но… мне показалось, что он старался своим злом заглушить в себе какие-то воспоминания, что-то, что не давало ему покоя. Что-то, что не получилось у него, но получилось у Жара. Но его бешенство было кратковременным. Он ждал. Умерли король и королева. Они не успели назначить наследника, а у братьев по этому поводу, разумеется, были разногласия. Настолько сильные, что они решили их кровью. Долгое сражение, в котором победил Жар. Хотя, – вампирша пожала плечами, – он же наполовину демон… Был бы он чистокровным вампиром – победил бы Нерих.