Чтение онлайн

— Как мило, — сказал он едким голосом. — Если бы мы перешли на новый уровень, ты могла бы попытаться вызвать Полуночников, а я смог бы исчезнуть, но вряд ли они придут. У тебя нет выбора.

Я уставилась на него. Он чертовски хорошо справлялся со своим дыханием, но я чувствовала, как его на своём животе, возбужденного. Я не собиралась смотреть на его промежность, я не собиралась смотреть никуда, кроме его жёсткого, яростного лица, и его холодность проникала в меня так, что мне хотелось дрожать и сжиматься. Я прижалась спиной к деревянному косяку, чтобы не упасть, вздёрнула подбородок и ответила ему холодной улыбкой.

— Нет выбора? — эхом повторила я, принимая характерную фразу из его язвительной атаки. — Нет выбора в чём?

— Ты шлюха, — сказал он. — Ты существуешь, чтобы развращать человечество.

Я даже не вздрогнула. Это была ещё одна его ложь. Моя память может и была повреждена, но моё тело узнало с Рольфом разочарование и пустоту. Секс был необходимостью для мужчин и испытанием для женщин.

— Но ты же сказал, что ты не мужчина, — парировала я, не испугавшись. — Следовательно, ты неподкупен.

— Белох хочет, чтобы я это доказал.

— Доказал, что ты сопротивляешься моим так называемым уловкам? — я засмеялась, только слегка пошатываясь. — Ты уже доказал это, — я проигнорировала воспоминание о его эрекции, упершейся в меня. — Вряд ли это большое достижение. Я не красавица и не соблазнительница. Должно быть, сопротивляться мне довольно легко.

Он не сделал попытки подойти ближе, и моё сердцебиение начало замедляться. Мой рот горел от его поцелуя, и я хотела уйти от него.

— Ты знаешь, что тебе невозможно сопротивляться. Отрицание — это пустая трата времени.

Я не удержалась и снова рассмеялась. Идея была явно абсурдной.

— О, да? Почему это так?

— Ты знаешь это не хуже меня. Ты не просто какой-то обычный демон. Ты — Лилит, первая жена, супруга чудовищ, суккуб, который входит в мужские сны, та, кто душит новорождённых младенцев для удовольствия. Ты чудовище.

Его слова заставили меня похолодеть. Его лед, наконец, накрыл меня, поймал в ловушку, и я не могла говорить, не могла двигаться, не могла кричать, что он лжёт, когда я знала, что под всем этим была правда, где-то среди всей этой великой лжи.

Он не ожидал никакого ответа. Он видел шок в моих глазах, знал, что ему удалось добраться до меня.

— Иди спать, — сказал он. — Или я отведу тебя туда.

Угроза не должна была удивить меня, особенно после того поцелуя. Но это произошло, это потрясло меня до глубины души. Потому что я его презирала. И я охотно пошла бы с ним.

Не говоря больше ни слова, я оставила его смотреть мне вслед. Я ушла и спряталась. От него. И от существа, которым как я боялась, я была.

Глава 8

Я ЕМУ НЕ ПОВЕРИЛА. Конечно же, нет. С таким же успехом он мог бы назвать меня Джеком Потрошителем. Может быть, у меня и слабая память, но я бы знала, если бы была воплощением женского зла.

Ведь как ни странно, я помнила все эти истории. Источниками информации о Лилит были мифы. Лилит, Месопотамский штормовой демон. Ламия, предвестник несчастья, которая пожирала детей и сводила мужчин с ума, королева бесплодия и хищной сексуальности, королева ночи и ветра. Ламия, хищник. А также известная как первая жена Адама, которая была проклята и изгнана, чтобы возлечь с демонами и убивать детей.

Теперь я дрожала, и мне не нужно было этого скрывать. Мне удалось вернуться в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Я прислонилась к двери спиной, с оцепенелым ужасом оглядывая серость вокруг. Это же неправда. Это не могло быть правдой.

Но... я бежала от младенцев, уверенная, что они умрут, если я останусь рядом с ними. Это не имело никакого смысла, но в обрывках моих различных жизней я могла вспомнить, что ввергало меня в бегство. Больной младенец. Или возвращение теней. Или Азазель, который наблюдал и ждал возможности забрать меня. И как долго он преследовал меня? Как долго он ждал, прежде чем забрал меня?

Я соскользнула на пол, жалея, что не могу плакать. Я никогда не плакала — могут ли демоны плакать? Но я же человек! Мне хотелось закричать. Я истекала кровью, я любила, я ненавидела. Я ненавидела Азазеля с такой неистовой страстью, что могла прожечь окружавший его лёд. Но демоны однозначно могут ненавидеть.

Больше во мне не было ничего обычного. У меня не было ни семьи, ни прошлого. Я вообще держалась подальше от мужчин, хотя они имели склонность уделять мне слишком много внимания. Если бы я была некой извечной соблазнительницей, то, конечно же, у меня была бы куда лучше сексуальная жизнь, а не та неудовлетворительная связь, которую обеспечивал мне Рольф.

Но это была ещё одна подсказка, не так ли? Почему я не могу вспомнить больше мифов о первой жене? Почему её изгнали? Она не ела яблоко. Таково было преступление второй жены, узурпатора...

Господи, да что же со мной такое? Хотя как феминистская икона Ева оставляла желать лучшего, моё холодное презрение было... личным. Эта абсурдная история никак не могла быть правдой. Если я правильно помню, то эти истории заканчивались тем, что противоречили сами себе. Некоторые источники видели Лилит как образ богини, зрелой, любящей и могущественной, в то время как другие видели пожирающего демона. Эти источники, вероятно, были разделены по половому признаку — патриархальные историки никогда не любили сильных женщин.

Но почему я так много об этом знаю? Ранние мифы едва ли были общеизвестны. Что заставило меня изучать эти вещи? Если, конечно, это были полученные знания, а не какие-то древние воспоминания.

Нет, он ошибался. И я это знала. Неудивительно, что он ненавидел меня, относился ко мне с таким презрением. Неудивительно, что он считал, что я заслуживаю казни и ничего больше. Но он ошибался. Он перепутал меня с кем-то другим.

Чем больше я боролась с этим, тем сильнее правда наносила ответный удар. Его поцелуй пробудил что-то, какое-то скрытое воспоминание, которое я всё ещё отказывалась воспринять. Я почувствовала это вместе с приливом желания. Правда пришла вместе с ним, ворчливым, ненавистным автостопщиком, которого я всё ещё избегала.