Чтение онлайн

— Он… он… — запинаясь, промямлил Тобиас, пальцем указав на пса. — Его глаза…

Лютик подался вперед, напряг мышцы. Услышав треск, Селена поняла, что это рвалась материя под ее пальцами — повязка просто расползалась на нитки.

Селена наплевала на свою сорочку и, рухнув перед Лютиком на колени, обеими руками обхватила его за шею, чтобы хоть как-то удержать на месте.

Толстяк попятился на шаг, затем еще на один.

— Ты за это заплатишь! — взвизгнул он. — Заплатишь! Инквизитор обо всем узнает! Я пойду прямиком к нему! Ты сгоришь, потаскуха, вместе со своей шавкой!

— Тобиас… — в ужасе ахнула Селена. — Это ведь…

Но он больше ее не слушал. Развернувшись, бросился прочь по тропинке, что смотрелось бы смешно с его-то габаритами, вот только Селене сейчас было не до смеха. Ей оставалось лишь беспомощно смотреть Тобиасу вслед.

— Лютик, ну зачем ты?.. — застонала она, уронив голову на холку пса.

Теперь она больше не удерживала его, а обнимала, практически повисла на нем. Селена была благодарна Лютику, очень, но также с содроганием думала о том, чем обернется для них обоих его заступничество. Почему-то она не сомневалась, что Тобиас выполнит угрозу. Ну а господин Менсфилд… вернее, инквизитор Менсфилд… Он ведь только и ждал повода усомниться в ней. А уж такой человек своего не упустит, ухватится за первую же ниточку…

— Нужно бежать! — решила Селена. — Бежать отсюда! Прямо сейчас! — вскочив на ноги, она принялась натягивать платье, наплевав на сорочку и нижнюю юбку.

Пока Селена дрожащими пальцами застегивала петли и пуговицы, также составляла в уме два списка: что ей понадобится для путешествия и что она сможет взять с собой. И если первый список был кошмарно длинным, то второй — пугающе коротким. Зашнуровав с горем пополам ботинки, Селена схватила корзинку и поманила Лютика за собой.

Все это время он с вялым интересом наблюдал за тем, как она суетилась, и сейчас так же лениво пошел с ней по тропинке. Ему даже не пришлось бежать, чтобы поспевать за Селеной с его-то четырьмя длинными мощными лапами.

— Где достать денег? — бормотала она себе под нос. — Можно взять с собой несколько мазей и попытаться продать их в ближайшем городе, но тогда в сумке не хватит места для теплой одежды. И то, и другое я просто не унесу…

Черт возьми, Селена понятия не имела, долго ли идти до ближайшего города. Удастся ли ей собирать в лесу достаточно ягод на пропитание? Да и чем кормить Лютика? Можно было прихватить с собой немного крупы, но тогда понадобится котелок, который займет в сумке место мазей… А вода? В чем хранить воду?

Добравшись до развилки, Селена поспешила в сторону дома, но тогда заметила, что Лютик за ней больше не следовал. Она обернулась и обнаружила, что он как ни в чем не бывало пошел к мельнице.

— Вот же… собака! — ругнулась Селена и, подобрав юбку, побежала за ним.

Увидев ее приближение, вздорный пес развернулся и демонстративно сел, ожидая, когда она подойдет к нему.

— Лютик, давай же! — запыхавшись, поторопила Селена. — У нас мало времени.

Он продолжил сидеть, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как набраться смелости и потянуть его за лохмотья, оставшиеся от повязки на шее. Пес в ответ не только зарычал — к чему Селена уже привыкла — но и дернул головой, клацнув зубами возле ее локтя. Взвизгнув, она отскочила назад и отдернула руку. Повязка осталась зажата в ее кулаке.

— Лютик! — снова начала Селена, придав своему голосу всю возможную строгость. — Мы должны уходить, иначе нам обоим не поздоровится, понимаешь?

Фыркнув, пес встал и пошел к мельнице. Через несколько шагов он на мгновение остановился и обернулся на Селену, словно ожидал, что она последует за ним.

— Нет! — командным голосом сказала она, теряя терпение. — Ко мне. Быстро! Я кому сказала!

Похоже, ее тон ему не понравился. Очень. Развернувшись к ней уже всем телом, Лютик оскалился. Из его глотки вырвалось то самое грохочущее рычание, от которого у нее по спине пробегал холодок.

— Лютик… — выдохнула Селена, попятившись. — Прекрати!

Но нет. Ему плевать было на ее слова и страх, в который раз накативший на нее ледяной волной. Не переставая рычать, пес сделал к ней еще два шага и прижал уши к голове. Злоба. Именно она читалась в его позе и глазах. Селене даже почудилось, будто в них пробегают алые всполохи.

Неужели все это было лишь в ее воображении — их дружба и связь? Лютику — да он даже на кличку свою не отзывался! — они были чужды. Селена даже не могла винить его после всего, через что он прошел. С чего она вообще взяла, что этот пес когда-нибудь станет домашним? Не каждого зверя можно приручить.

Видимо, Селена была настолько одинока, что за пару дней привязалась к злобному псу... Она отдала ему свои жизненные силы, и он отплатил ей — защитил от насилия. Не по собственному выбору, но можно было считать, что они в расчете… Теперь он был здоров и мог позаботиться о себе сам.

— Прощай, Лютик, — покачала головой Селена. — Береги себя, — развернувшись, она пошла по тропинке прочь.

Селена не останавливалась и даже не оборачивалась. Лишь когда впереди замаячил дом, она замедлилась и все-таки глянула через плечо. Лесная тропинка была пуста. Кто бы сомневался.

С Лютиком или без него, пришло время браться за дело.

— Ну а чего я хотела? — пробормотала Селена, отыскав баул, чтобы сложить свои скудные пожитки. — Доброта способна творить чудеса? Ха, да конечно! — она бросила в него зимние ботинки, два платья, сорочку и шаль.

Выкинула из шкафа все вещи в поисках теплых чулок, но не нашла их и решила, что поди как-нибудь не замерзнет осенью, ну а зимой наскребет денег на новые. Затем Селена выгребла из кладовой две оставшиеся палочки вяленой оленины и ссыпала в мешочек пару горстей крупы.

Приподняв баул, она поняла, что он слишком тяжел для нее, а ведь ей нужно было взять с собой еще кое-что…

Немного поразмыслив, она скрепя сердце вынула из мешка ботинки и, спустившись в погреб, достала четыре кадки с самыми дорогими мазями, чтобы упаковать и их.

Вот и все. На сборы ушло меньше часа.

Напоследок Селена обошла дом, водя кончиками пальцев по стенам, мебели. Касаясь всего, что видела… в последний раз. Впервые она поняла, что ей будет больно и грустно оставлять дом детства, мамины вещи, такую родную и привычную утварь. Даже кастрюлю, покрытую не счищаемым нагаром… Внезапно все это оказалось дорого Селене. Бесконечно дорого, но… не настолько, как дорога ей была жизнь.