Чтение онлайн

– И с ней не происходит ничего нового, – продолжала дальше Бенедикта. – Она ведет себя так же, как перед отъездом в Тронхейм, может быть, чуточку лучше. Когда она вернулась домой, она выглядела здоровой и свежей, но теперь все началось снова – с удвоенной силой. Нет, стало хуже во много, много раз! Что-то в Липовой аллее мучает ее.

– Марко, – тихо произнесла Бенедикта. – Марко, Марко, ты слышишь меня?

На небе безмолвно сверкали звезды.

Всю ночь она ждала, что Марко подаст ей знак, она лежала в постели и прислушивалась, глядя в темноту, но ничего не происходило.

А через день ей позвонили по телефону из Лиллехаммера.

Кристоффер просил ее помочь ему справиться с эпидемией в больнице, дело обстояло так, что если сын муниципального советника не будет спасен, больницу закроют.

Разве не на дочери муниципального советника собирался жениться Кристоффер? Все выглядело со стороны не слишком привлекательно.

Хорошо было то, что Кристоффер хотел, чтобы она взяла с собой Андре.

Поэтому Бенедикта с сыном уехала.

Ванья была рада этому. Теперь у нее были развязаны руки. Никто за ней не наблюдал, она могла встречаться с Тамлином в любом месте. Они провели несколько превосходных дней, отмеченных несравненными любовными встречами. Сон? Разве сон мог теперь приниматься во внимание? И Тамлин совершенно выбросил из головы слежку и донесения, в мыслях у него был только его маленький, чувственный, необузданный в своей страсти человечек.

Бенедикта вернулась домой. Взволнованная, потрясенная, счастливая. Она снова встретила своего Сандера Бринка, отца Андре, и теперь не могла думать ни о чем другом. И Ванья по-прежнему чувствовала себя свободной. Тамлин приходил ночью в ее комнату, среди дня они тоже ухитрялись улечься в постель, и он разжигал в ней такую страсть, что она готова была отдаваться ему когда угодно и где угодно. Когда он бывал в особенно приподнятом настроении, он ходил голым по дому среди всех остальных, показывал ей все свои прелести – и каждый раз в ней загоралось желание. Когда она видела, как его член медленно поднимается вверх, они немедленно уединялись в какое-нибудь укромное местечко и совершали там – торопливо и лихорадочно – акт спаривания. Эти минуты она не променяла бы ни на что в мире.

Но то, что это сказывалось на ее здоровье, замечали не только окружающие, но и она сама.

Малин удивила своим сообщением всю семью: Кристоффер женился. Но речь шла уже не о дочери муниципального советника, а о женщине по имени Марит Свельтен.

Малин и Пер были растеряны, но Бенедикта успокоила их.

– Это лучшее, что он мог сделать, – убежденно заявила она. – Марит подходит ему, а с этой ужасной Лизой Меретой он был бы совершенно несчастлив.

В последующие дни произошло много событий.

Приехал Сандер Бринк. Бенедикта была счастлива, как никогда, но вместе с тем со страхом наблюдала развитие отношений между ним и Андре.

Однажды ночью, во время передышки между любовными играми, Тамлин имел с Ваньей серьезный разговор.

– Я должен отправиться в обитель ночных демонов, Ванья, – сказал он. – Они давно уже зовут меня, но я делаю вид, что не слышу. Теперь дело приняло серьезный оборот.

Она прижала его к себе.

– Когда ты должен отправиться туда? – спросила она.

– Прямо сейчас, среди ночи. Но я скоро вернусь. Я вернусь обратно до наступления рассвета.

– Они собираются наказать тебя?

– Наверняка! Но что для меня их осуждение? Просто мне нужно держаться подальше от долины Людей Льда, и все.

– Поскорее возвращайся, Тамлин! – попросила она, прижавшись губами к его щеке. – Я не могу жить без тебя, Я знаю, что тебе этого не понять, ты не испытываешь подобных чувств, но я люблю тебя. Тебе нужно только мое тело, оно удовлетворяет тебя. Но я питаю к тебе другие чувства. Ты наверняка заметил это по моим ласкам, по моему голосу и моей глубокой преданности тебе.

Смущенно улыбнувшись, она продолжала:

– Наверняка я веду себя глупо. Влюбиться в демона! Если бы ты еще был добрым ангелом, это еще куда ни шло… Но ты просто невозможен! В мыслях у тебя одна только дьявольщина!

– Ты никогда не была бы счастлива с ангелом, – самодовольно заметил он. – Да, ты права, чувство, о котором ты говоришь, мне не знакомо – я называю его сентиментальной бессмыслицей. Просто я хочу тебя, мы оба с тобой это знаем. Хочу тебя день и ночь!

– И все-таки однажды… – задумчиво произнесла она.

– Что однажды?

– Нет, ничего.

Она сочла мудрым ничего не говорить о том, как он спас ее от Тенгеля Злого. Ведь ему ненавистно было это воспоминание.

Но Ванья часто размышляла об этом. Неужели он спас ее только для того, чтобы лечь с ней в постель? Ведь это было задолго до того, как она созрела для этого. У него были тысячи возможностей удовлетворять свое сатирское вожделение, но он хотел ее. Только ее!

Обхватив ладонями его голову, она погладила его по жестким волосам. Самое лучшее было не задавать слишком много вопросов.

Тамлин не проявлял к ней никакой нежности даже перед началом акта спаривания – с его стороны не могло быть вообще никакой нежности. Вот и теперь он просто высвободился из ее рук и исчез за окном в ночи.

И в ту же минуту Ванье стало не хватать его. У нее была потребность отдавать ему всю свою любовь. Он принимал все это с презрительной усмешкой, но запрещал ей, однако, целовать его лицо, губы, шею и руки. То, что она целовала его тело, было не в счет, это входило в их эротический арсенал. Но именно нежности и не было в их отношениях. Тамлин вообще был не способен на такого рода чувства. Он не понимал этого, но он охотно принимал те знаки любви, которые она выказывала ему.

Ванья не задумывалась о будущем. Стоило ей об этом подумать, как у нее мурашки бежали по коже. Ведь в глубине души она понимала, что та жизнь, которой она жила, должна была закончиться для нее катастрофой. Какой именно катастрофой, она не знала. И последствиями ее безответственной игры с ночным демоном могли стать многочисленные трагедии и несчастья.

Просто все уже не было для нее игрой.

Она лежала и думала всю эту ночь.

Ей понравился Сандер Бринк, живущий теперь у них. Он ждал развода со своей женой, чтобы потом жениться на Бенедикте. Ванья была очень рада за Бенедикту. Она видела, как страдает ее «старшая сестра», будучи матерью-одиночкой для своего мальчика, которого обожала.