Демон-хранитель
Шрифт:
Юноша, как слепой, последовал за ним, но перед глазами все равно стояло сильное красивое тело, будто отлитое из темной бронзы, запрокинутое, искаженное от страсти лицо, вечные, животные движения крепких бедер, темная налитая плоть, легко исчезающая в гибком теле, страстное рычание, удары хвоста, тонкие пальцы, вцепившиеся в жесткую гриву, влекущие туда, ниже, где тоже все горячее и напряженное, жаждущее ласки длинного чуть раздвоенного языка.
– Уфф… - только и смог сказать Гарри, опустившись на большой камень у самой воды.
– Как они… втроем. И почему в саду?
– Потому что двое из них – эльфы. Не будем обсуждать это.
– Никогда не видел отца… Северуса таким… покорным.
– Гарри…
– А Люциуса таким страстным и настойчивым.
– Прекрати…
– А купол для…
– Купол – от таких, как ты!
– не выдержал Хешшш.
– Прекрати!
Гарри послушно замолчал, но его выразительное лицо все равно отражало все эмоции. Тут была растерянность, смесь восхищения и легкого непонимания, мечтательность и немного раскаяния.
– Прости, Хешшш. Я знаю, это неприлично…
– Нет ничего неприличного в том, что Высший берет своих партнеров, Охотник. Мы находимся в его гнезде, он дома и может делать все, что хочет. Хоть на ковре в холле.
– Почему тогда…
– Потому, что отец сначала открутил бы тебе голову, а потом сообразил, что к чему. Ты видел, сколько у него силы? При спаривании его возлюбленные особо уязвимы, он будет инстинктивно защищать своих арун, испепеляя каждого, кто посмел на них взглянуть. Если бы не купол… и если бы он не был у себя дома, то… восхода мы могли и не увидеть. Давай, полезай в воду, любопытный бесхвостый! Чтобы я еще раз пополз за тобой с целью спасти твою хрупкую шейку! Да никогда!
– Ты что, вступился бы за меня? – растерянно спросил Гарри.
Змей раздраженно дернул хвостом и, перед тем, как нырнуть, буркнул:
– Да! Отец бы не стал убивать собственного сына за такую малость, он же принял меня в род! Но в следующий раз…
– Спасибо, - улыбнулся Поттер, но Хешшш уже скрылся под водой, взвив целый фонтан брызг.
До рассвета оставалось еще несколько стандартных часов.
***
– Так, клади их вместе, вот на этот луч. Да осторожнее! Не отколите ничего, Лилс убьет кого-нибудь, если проснется без ноги или без руки!
Ритуальный зал Лунного дворца оказался мощенной мрамором круглой беседкой под куполообразной крышей, которую держали тонкие белоснежные колонны.
Белый камень без единой прожилки был весь исчерчен рунами, лучами, непонятными закорючками и рисунками, выведенными кровью Балтазара. В самом центре сложной фигуры стоял демон, руководивший размещением тел, в которые собирался вернуть души. Лилит и Джеймс держали друг друга в объятиях, обнаженные, как в день появления на свет. Лишь два одинаковых медальона поблескивали в рассветных лучах Ока. Эльфы-слуги, уже одетые в простую домашнюю одежду, аккуратно укладывали окаменевших супругов на указанный господином луч.
Аурелиус и Абрахас, так и не расплетшие пальцев даже в коме, тоже были здесь. Их перемешавшиеся волосы трепал легкий ветерок, а грудные клетки медленно вздымались, выдавая присутствие жизни в этих, казалось бы, мертвых телах.
– Так. Отлично. Теперь все отошли. Элл, Мор, вы готовы?
– Готовы, Зар!
Оба эльфа, покрытые рунами с ног до головы, заняли свои лучи.
– Поттера заперли надежно? Если он помешает…
– С ним Хешшш. Твой сын обещал его не выпускать. С Драко и Блейзом Нарцисса, клялась, что глаз с них не спустит.
– Типпи!
– Я здесь, господин.
– Заключи ритуальную площадку в кольцо, чтобы и мышь не проскочила, не то что Гарри, ясно?
– Да, господин.
– Балти, солнце!
– Вижу. Начинаем.
Громогласный рык древнедемонического языка гулко раскатился под розовеющими небесами, и Ритуал начался.
Северус и Люциус нежно направляли мощь своего супруга, призывающего принадлежащие ему жизни из тонкой прослойки между мирами. Не из-за Грани, конечно, но и не с этого плана. Белые кружева Светлого страстно свивались с темно-бордовым плетением магии Темного, и уже вместе они сдерживали рвущийся из Балтазара первобытный огонь, прожигающий дыру в тонкой ткани реальности. По толстому огненному столбу, бьющему из груди выгнувшегося демона, тонкой вязью плелись белые и бордовые узоры, не давая испепелить все вокруг. Балтазар рычал и рычал что-то, направляя свою мощь, и вот по этому столбу чистейшей силы пробежали непроглядно-черные искры. Повелительное ворчание – и эти сгустки потекли к Джеймсу, впитываясь сначала в медальон, а потом и в мрамор его почти мертвого тела. Некрос порозовел, потом окрасился бежевым, гибкая темно-каштановая коса, стянутая кожаным шнурком более семнадцати лет назад, соскользнула с обнаженного плеча, затрепетали длинные ресницы, открывая глаза, в которых плескалась Тьма.
Золотые искры побежали по пламени, перетекая в Лилит, наливая смуглое гибкое тело демонессы жизнью и силой, встрепенулись мощные крылья, но сама она не пошевелилась, опасаясь испортить Ритуал.
Бледно-голубые и синие искры впитались в Аурелиуса и Абрахаса, и мужчины прильнули друг к другу – кома перетекла в крепкий сон. Огненная колонна понемногу истончалась, стягиваемая белыми и бордовыми нитями, как талия светской красавицы – тугим корсетом, Балтазар все больше прогибался в пояснице, а Тхашш и Хссаш упрямо плели узор, не давая неистовой силе супруга взять верх и вырваться на свободу. Наконец, демон устало опустился на колени, его эльфов подхватили слуги, а Лилит села, расправив крылья.