Чтение онлайн

– Кстати, – вдруг спросила она, недоуменно нахмурившись, – я так и не поняла: что это за милый юноша? Мы выложили ему все новости и тайны нашего дома, а он даже не представился. Как это произошло?

Я опустила голову, пряча слабую усмешку. Драгоценные мои матушка и батюшка, вы даже не представляете, какие еще сюрпризы вас ожидают рядом с этим «милым юношей». И я очень надеюсь, что наша сегодняшняя встреча в лесу произошла совершенно случайно. Иначе получится, что я собственноручно привела в дом убийцу.

Долгие поиски Ельгии, к которым привлекли и конюха Иргана, и даже полуглухого повара Ацария, ничего не дали. Спустя несколько часов, когда на дворе уже плескались сумерки позднего вечера, мы вновь собрались в гостиной. Точнее, я с родителями и Ольгеттой оттуда и не уходили, просто к нам присоединились остальные домочадцы.

Фабион обвел взглядом всех собравшихся, задержав его на высоком смуглом красавце Иргане, затем обернулся к моему отцу.

– В доме, как я понимаю, больше никого нет? – требовательно спросил он, и я подивилась незнакомым повелительным ноткам, скользнувшим в его голосе.

– Нет. – Отец, не привыкший к такому обращению, почему-то даже не подумал возмутиться. Вместо этого он, растеряв всю свою прежнюю боевитость, как-то ссутулился и затараторил, объясняя ситуацию: – Видите ли, мы с супругой подумали, что обойдемся без большого количества слуг. Осенью Катарине предстоит первый выход в свет, и вы должны понимать, насколько это затратное дело. Тем более из-за болезни Алисандры мы и без того потратили много средств на всяких целителей и прочих шарлатанов. Решили экономить. Поэтому в доме оставили лишь двух служанок, повара да управляющего. Ирган помогает на конюшне. Ималия занимается… простите, занималась воспитанием Катарины, давала ей уроки этикета. По-хорошему, конечно, стоило бы ей нанять еще и учителя танцев, но мы решили, что с этим можно обождать до осени.

– А почему мы должны отвечать на ваши вопросы? – вдруг перебила отца, пустившегося в ненужные подробности нашего семейного уклада жизни, матушка. Нехорошо прищурилась. – Достопочтенный… Кстати, вы так и не представились и не рассказали, что за нужда вас привела в наш дом и откуда вы оказались осведомлены о наших именах. Как-то нечестно получается, не находите? Вы теперь знаете о нас практически все, мы же о вас – почти ничего. – И она выжидательно скрестила на груди руки, всем своим видом показывая, что жаждет объяснений.

– Ох, простите. – Фабион вопреки моим ожиданиям ни капли не смутился от полученной резкой отповеди. С нарочитым огорчением всплеснул руками. – Это моя вина. Я собирался представиться сразу же после моего появления здесь, но рассказ об убийстве так потряс меня, что все нормы приличия моментально вылетели из головы. Прошу меня великодушно извинить. Саэр Фабион из рода Шаорраш к вашим услугам. – И он отвесил глубокий поклон.

Я самым неприличным образом раззявила от удивления рот. Саэр? Получается, Фабион тоже потомственный дворянин? Но почему тогда он мне представился как ученик мага?

«А что в этом такого? – шепнул внутренний голос. – Разве маги не могут быть аристократами? Еще как могут. Даже более того – зачастую как раз получают дворянство в знак особых заслуг перед короной. Просто твой новый знакомый не захотел афишировать свое происхождение сразу же после знакомства. Его право».

Как оказалось, моих родителей тоже потрясло имя нового знакомого, но по другим причинам, нежели меня.

– Саэр Фабион Шаорраш? – почему-то шепотом переспросил мой отец. Рванул ворот просторной, навыпуск, рубахи, будто тот сдавил ему горло. – Из того самого рода Шаорраш?

– Да, из того самого, – ответил Фабион и махнул рукой, обрывая дальнейшие расспросы моего отца, сгорающего от нетерпения. – Впрочем, не будем об этом. Мое появление в вашем доме никак не связано с моим семейством.

Я обиженно цокнула языком. Ну кто так делает, на самом интересном остановился! Теперь от любопытства буду сгорать, гадая, что же это за род такой и чем он прославился.

– Простите, саэр, – внезапно вновь подала голос моя мать. По всей видимости, она не испытывала такого же священного трепета к имени нового знакомого, как мой отец, поскольку продолжала смотреть на Фабиона с чуть заметной недоверчивой усмешкой на губах. – При всем моем уважении, я бы хотела получить веские доказательства того, что вы на самом деле принадлежите к роду Шаорраш. И полагаю, вам не составит особого труда их предъявить, не правда ли?

Я нахмурилась. О каких доказательствах она говорит? Или Фабион должен повсюду таскать с собой гербовую печать рода? Так ее можно подделать. Ничего не понимаю!

– Алисандра! – попытался урезонить матушку и мой отец. – Ну о чем ты! В конце концов, это даже как-то неприлично. Никто в здравом уме не осмелится назваться одним из Шаоррашей, поскольку сама знаешь, чем это грозит наглецу.

Я приглушенно зашипела от злости. Этот разговор, полный недомолвок и каких-то непонятных намеков, сводил меня с ума. Теперь спать спокойно от любопытства не смогу, пока не пойму, что все это значит!

Наверное, я так возмущенно вертелась в кресле, что Фабион заметил это. Бросил на меня быстрый взгляд и спрятал усмешку в уголках губ, когда я украдкой погрозила ему кулаком. Мол, я буду не я, но все из тебя вытрясу, когда мы наедине останемся. Кажется, сейчас я сама была готова затащить нового знакомого в первую же попавшуюся свободную комнату, где нам никто не помешает поговорить по душам. И плевать на все правила приличия!

– Сказать можно что угодно, – продолжала упорствовать в своем законном недоверии матушка. – Пусть докажет! Если он действительно Шаорраш, то проблем быть не должно, не так ли? – И она с притворным радушием широко улыбнулась Фабиону.

– Вы совершенно правы, – спокойно ответил он, посмотрев на нее с прежней благожелательностью. – Прошу, убедитесь сами в моих словах.

После чего медленно закатал рукава. Я подалась вперед, от жадного нетерпения едва не свалившись с кресла, и впилась глазами в его руки, густо покрытые багрово-черной вязью татуировки. Так вот почему при купании он остался в рубашке – хотел скрыть от меня свои отметины! Линии переплетались под самыми невероятными углами, складываясь в изысканный рисунок. Правда, что именно он изображал – мне так и не удалось разобрать. А еще мне показалось, что на правом предплечье было что-то написано на древнем ромалийском. Но я успела разобрать только одно слово – «долг», после чего Фабион поспешно одернул рукава.