Демон – Еретик
Шрифт:
И вновь Марк обозначил полное нежелание это делать:
– Вы, жалкие ничтожества, только и можете, что болтать и прятаться за пустыми тайнами, которых нет! – прорычал он, начиная трястись от гнева и при каждом слове все сильнее и сильнее надавливая ножом на горло месье Дэмону. – Вы утверждаете, что держите все под контролем, что можете защитить нас – простых обывателей. Но это все ложь! Все что вы делаете – это лжете нам веками, делая нас беспомощными рабами, искренне верящими в то, что вы вершите справедливость!
– Инквизиторы…
– Вы беспомощные крысы! Вы даже самим себе лжете! Куда вам вершить справедливость, если вы не способны совладать ни с одним из демонов или еретиков. Даже с теми, кого преподносят вам на блюдечке!
Марк на мгновение замолчал, чтобы перевести дух, и это был шанс для Георга перехватить инициативу. Однако инквизитор не стал предпринимать никаких действий. Он не был уверен в их успешности, и не хотел еще больше заводить Марка в случае неудачи. Георг видел, что, разгорячившись от собственных слов, преступник перестал отдавать себе отчета в том, что делает. Марк не обращал внимания на месье Дэмона. Казалось, он совсем забыл, что удерживает кого-то в заложниках!
«А, впрочем, я тоже…» – вдруг подумал инквизитор и испуганно взглянул на месье Дэмона.
На короткий миг Георгу показалось, что лже-гувернер удивительно спокоен, потому что мертв, но вот месье моргнул и… улыбнулся?
«Что он делает?» – растерянно подумал инквизитор.
В самом деле, месье Дэмон истекал кровью, едва мог дышать в железном захвате Марка, лицо его было бледным от ужаса, но… в глазах лже-гувернера светились насмешливые огоньки, словно все происходящее не угрожало его жизни, а было забавной игрой.
– А все же я, пожалуй, дам тебе шанс, инквизитор, спасти этого человека, – сказал Марк, помешав Георгу разгадать причину поведения месье Дэмона. – Я заключу с тобой сделку, хотя на душе становится мерзко при одной только мысли об этом!
– Я слушаю вас очень внимательно, – спокойно ответил инквизитор.
– Однажды я уже заключал сделку с твоими коллегами. Она обошлась мне дорого, – зубы охотника неприятно заскрежетали, но он сумел взять себя в руки и продолжить: – Я вижу, что ты знаешь мою историю, инквизитор. Но что, если ты знаешь ее не всю? И что, если та часть, которую инквизиция скрыла, переворачивает все с ног на голову?
В это Георгу верилось с трудом, но озвучить сомнения Марку он не мог. Вместо этого он предложил охотнику озвучить его версию.
– Тот еретик не собирался нападать на меня или мою семью. Несчастное создание, оно попросилось ко мне на ночлег, спасаясь от таких, как ты. И я дал ему кров. Но твои коллеги прознали об этом и ночью пришли за преступником. Пришли… – Марк грустно рассмеялся. – Вот только справиться с ним не смогли! И, защищаясь, он убил моего сына и невольно стал убийцей моей жены! – у Марка перехватило дыхание. Прикусив губу, он отчаянно пытался сдержать слезы, но они стройными ручейками катились по горячим щекам. – Он хотел убить и меня, подозревая в обмане, но не успел. Обещал вернуться. И вернулся! Напал под покровом ночи, так что пришел мой черед защищаться. Мне пришлось сделать всю вашу грязную работу! И что же я получил после этого? Как ты думаешь, хоть кто-нибудь извинился передо мной за то, что мне не была оказана помощь?
– Нет, – понимающе вздохнул Георг.
– Я удостоился лишь любезного обещания о том, что инквизиция сохранит в тайне то, что еретик жил в моем доме.
– Мне очень жаль, что так вышло.
– Не надо. Мне не нужна твоя жалость! – Марк недобро ухмыльнулся. – Мне нужно вывести вас – инквизицию – на чистую воду. Я поклялся, что докажу всем и каждому, кого встречу на своем пути, что вы беспомощная кучка мошенников! И не более…
Георг начал понимать, куда клонит охотник.
– Вы хотите, чтобы я на глазах у всех собравшихся вычислил и арестовал еретика?
– Нет, нет! Не арестовал. Убил!
А вот такого Георг не ожидал.
– Это… невозможно. Убить еретика без доказательств, без суда…
– У тебя, к сожалению, нет возможности отказаться, молодой инквизитор. Тебе не позволяет этого ни долг, ни… Простите, как ваше имя? – обратился он к месье Дэмону. Тот покорно ответил на вопрос. – Ни месье Дэмон, – улыбнулся Марк. – Ведь, если ты не убьешь еретика, умрет он.
У Георга перехватило дыхание. Должно быть, он побледнел, потому что Марк презрительно фыркнул, глядя на него. Однако мнение преступника больше не имело значения для Георга. Куда важнее было сосредоточиться на себе и действиях, которые он предпримет, чтобы спасти месье Дэмона и Ери. Георг не сомневался, что Марк говорил именно о ней, когда упоминал еретика. Ведь не могло же так оказаться, что на территории ресторанного дворика был еще один еретик?
– Я не имею права убивать, пока враг никому не угрожает, – проговорил Георг отчетливо и громко, чтобы его расслышало как можно больше присутствовавших людей.
– Или ты находишь и убиваешь еретика, тем самым доказывая, что инквизиция чего-то стоит. Или я убиваю месье Дэмона, а вы – инквизиторы – расписываетесь в своей беспомощности, – Марк криво улыбнулся: – Выбирай, на чьей ты стороне: простых граждан, которых клялся защищать, или еретиков?
«Я на стороне правды и справедливости!» – в мыслях закричал Георг, но вслух побоялся произносить эти слова.
– А что, если я скажу, что в торговом центре нет еретика? – спросил Георг.
Голос инквизитора предательски дрогнул, и презрение Марка в адрес Георга усилилось.
– Я отвечу на это, что лучшего доказательства твоей беспомощности… беспомощности всей инквизиции и не придумаешь! Вы не только победить еретика не можете, вы не можете его даже различить в толпе людей!
Марк рассмеялся. Потом повернулся к ресторанным домикам, как раз в ту сторону, куда ушла Ери, и что было сил прокричал:
– Слышишь, девчонка? Выходи! Тебе здесь ничто не угрожает. Господин инквизитор не тронет тебя, ибо не может распознать твою истинную сущность!
Смех его стал громче, когда охотник увидел, как люди перед ним с подозрением начинают поглядывать друг на друга. Тех, кто стоял за спиной Марка, волнение не затронуло в той же степени, но и они начали напоминать о своем существовании вопросами:
– Неужели этот охотник говорит правду?
– И чего этот инквизитор стоит, как вкопанный?