Чтение онлайн

И самое неприятное в этой истории было то, что Шапошников наш с коммерческим в бане каждую неделю водку вместе пили. Почему же не поговорить с ним по-мужски? Нет же, он меня от работы лучше будет отвлекать. Даже намекал на пословицу про собак: дескать, если пуделиха не захочет, пудель и внимания не обратит. Вот что за дурость и сволочизм? А если пудель глупый и упрямый попался? В общем, тогда меня Нина Алексеевна чудом отговорила увольняться. И правильно, наверное. Я работу свою люблю и коллектив тоже. Жалко, что такой недалекий хряк, как его правильно назвал Жданов, у руля стоит.

– Витя, хоть ты не начинай сплетни по офису гонять, – с укоризной смотрю на Валерьевича. – Он вещь одну возвращал – только и всего.

– Ох, неспроста это, Люба, – хитро улыбается тот. – Сдается мне, заинтересовала ты грозного олигарха.

Я отмахиваюсь.

– Скажешь тоже. У него таких как я – только моложе – толпы.

– Ну не скажи. Он мужик опытный, для чего ему эти профурсетки безмозглые? То ли дело ты: красивая, образованная женщина. А хозяйка какая… Ты только представь: станешь с ним встречаться – так Жданов всех своих клиентов на нашу краску переведет. Это же миллионы… У генерального нужно будет непременно тебе процент потребовать… Машину поменяешь.

От нелепости такого предположения я начинаю смеяться.

– Ну коль уж я со Ждановым начну встречаться, то для чего мне процент? Я уволюсь в тот же день и пойду у него Мерседес клянчить. Про завод и не вспомню.

Валерьевич непонимающе хлопает глазами и по-детски надувает губы. Ох, некоторые мужчины хуже детей.

– Шучу я, Вить. Ну какие у меня могут быть отношения со Ждановым? Не смеши. Все, работать мне нужно. Иди, пока Ольга не донесла Шапошникову, что мы с тобой надолго в кабинете заперлись.

Коллега уходит, а мой взгляд непроизвольно падает на пакет с контейнером. Я открываю пластиковую крышку, трогаю пальцем. И ведь помыл даже. Чистейший, аж скрипит. Женщина мыла или посудомоечная машина? Хотя, мне, впрочем, какая разница.

– Никуш, я села в машину, еду домой, – приложив телефон к уху, поворачиваю ключ в замке зажигания. – У нас покушать что-нибудь осталось или в магазин заехать?

Дочь отвечает, что все пироги в нее бы не вместились даже при условии того, что ее желудок был резиновым, и что вернется поздно, потому что гуляет с Лесей. Едва я сбрасываю вызов, телефон вновь оживает в руке. При взгляде на экран я чувствую легкое покалывание в пальцах. Пусть я не внесла в список контактов номер Жданова, но длинную вереницу шестерок на той визитке, которую мне сунул Валерьевич, помню отчетливо.

– Здравствуй, Люба-инженер, – раскатисто грохочет голос Жданова в трубке. – Соскучилась?

Я стараюсь говорить спокойно и без удивления.

– Здравствуйте, Игорь Вячеславович. Я так понимаю, это риторический вопрос?

– Ну какой же он риторический? Жду твоего ответа.

Я растерянно разглядываю крошечный скол на стекле: ну и как мне отвечать? Скажешь «нет» – грубо. «Да» – чистой воды провокация и панибратство.

– Ладно, не сопи так тяжело, инженер Люба. А то опять небось рубашка по швам трещит, окружающим на радость. Ты мне лучше ответь: это мода такая нынче пошла откаты пирогами давать? Если да, то генеральный ваш еще больший жмот, чем о нем говорят. Ну или это ты через мой пищевод себе путь на мои склады протаптываешь?

Я краснею всю его тираду, а на последнем вопросе возмущенно вспыхиваю:

– Да вы что такое говорите… Я ведь совсем без умысла… Вашего водителя хотела поблагодарить за исполнительность и вас заодно угостить.

– Ишь, как разволновалась. Не дай боже Игорь Жданов подумает, что ты ему знаки внимания оказываешь. В общем так, Люба Владимировна. Контейнеры твои на другой конец города накладно моему извозчику таскать. У него и так дел невпроворот. Поэтому завтра в семь вечера приглашаю тебя на выставку. Какую – сюрприз. Там и передадимся.

– Что скажешь? – отвернувшись от зеркала, вращаюсь перед Никой, которая вот уже час наблюдает за моими сборами, закидывая в рот чипсы.

– Огонь, мам, – уверенно хмыкает дочь. – Ты у меня не инженер, а настоящая Кейт Бланшетт. Надеюсь, твой кавалер тебя не на собачью выставку поведет, а то ты слишком красивая.

Я снова смотрю на свое отражение. Ну, положим, с Кейт Бланшетт любимая родственница перегнула палку, но выгляжу я достойно. Люблю брючные костюмы: днем в них выглядишь по-деловому, а вечером губы поярче накрасил, волосы распустил и пожалуйста – готов стильный, как сейчас говорят, лук.

Я наношу последний слой помады и шумно выдыхаю. Может, зря я на эту аферу согласилась? Пойти на выставку с полиграфическим магнатом под предлогом того, чтобы обменяться контейнерами? Скажешь кому – засмеют. Вон, Нике сказала – так она чай носом на стол вылила.

– Я этого Жданова гуглила, – подмигивает Ника. – Секси дядька. Высокий стильный и взгляд такой… ммм… мужской. Не то, что у твоего Л-е-е-евы.

Передразнив протяжное курлыканье Льва, дочь начинает хихикать. Значит, не только меня приводит в недоумение эти его «Люю-юб».

– Ты на такси поедешь? – уточняет Ника на прощанье.

– Игорь Вячеславович прислал за мной машину.

Судя по восторженному лицу дочери и тому, как она решительно кинулась к окну, грядет шквал вопросов, поэтому я трусливо выскакиваю за дверь. Темперамент Нике достался от отца, бывшего боксера – тот любил загнать соперника в угол и измордовать. Вот и Ника любит. Если любопытство ее гложет – ни за что просто так не слезет. А мне что рассказывать? Это просто встреча двух коллег, для которой одна из сторон почему-то хочет выглядеть особенно хорошо.

– Ты смотри-ка, – стоящий возле внедорожника Жданов окидывает меня оценивающим взглядом с ног до головы. – Днем она инженер, а вечером ни дать, ни взять, модель тридцать плюс.

– Сорок три плюс, – честно поправляю его вместо того, чтобы в очередной раз начать краснеть от его прямоты и непривычных комплиментов.

Ох, права была Ника: взгляд у него и впрямь… мужской. Хоть веер доставай и начинай обмахиваться.

– Взрослая, значит, – иронично хмыкает Жданов. – А что, женскому полу свой возраст скрывать нынче не модно?