Чтение онлайн

— А Полуночник и Пони освободили его, — вставила Констанция.

Калас кивнул.

— За это их и объявили преступниками. Но что именно противозаконное совершил кентавр, мне выяснить так и не удалось; если не считать того, что он воспользовался помощью друзей и сбежал. В тот раз Смотритель отправился на гору Аида вместе с Полуночником, Пони и еще несколькими людьми, среди которых был Эвелин Десбрис, которого позже Коллегия аббатов объявила еретиком.

— Выходит, им вменяется в вину связь с еретиком, — рассудил Дануб.

— По словам кентавра, они пошли туда, чтобы уничтожить демона дактиля, со всей армией напавшего на Хонсе-Бир, — продолжал Калас. — И теперь даже церковь признает, что с демоном дактилем покончено!

— Они спасли страну, но остались преступниками в глазах церкви, — покачала головой Констанция.

— Надо что-то делать! Но что? — спросил герцог Калас.

Король Дануб задумался, уставившись отсутствующим взглядом в пространство. Призыв Каласа к действию был ему понятен. Более того, его самого так и тянуло открыто заявить, что церковь заблуждается, и потребовать освобождения всех пленников. Но он лучше, чем кто-либо другой, понимал истинную природу нынешней ситуации. Тайный разговор с госпожой Дасслеронд лишь убедил его в том, что он прав, а еще больше этому способствовали воспоминания о призраке Маркворта. Он, конечно, мог побороться с ними если не в военном смысле, то по крайней мере словесно. Но было совершенно очевидно, что стоит ему нанести сколько-нибудь ощутимый удар — и реакция Маркворта окажется сильнее во сто крат.

— Я только что сказал Констанции, что нам следует притормозить расследование по делу Шамуса и остальных до тех пор, пока церковь не закончит дознание и не вынесет приговор, — заговорил наконец Дануб. — И мы проявим милосердие к пленникам. Может быть, даже найдем способ полностью снять обвинение с некоторых из них. На этом фоне действия церкви будут выглядеть более зловеще.

— А что с Полуночником, Пони и Смотрителем? — спросил Калас. — И с плененными монахами?

— Монахи нас не касаются, — тут же ответил король. — Если Маркворт решит казнить их — а я не сомневаюсь, что так и будет, — пусть его судит народ.

— А остальные? — спросила Констанция.

Последовала долгая пауза.

— Придется позволить Маркворту разбираться с ними, как он сочтет нужным, — ответил король.

Констанция покачала головой, а герцог Калас с размаху ударил кулаком по стене.

— Если он казнит их… — начал Дануб.

— Что он, конечно, и сделает, — вставила Констанция.

Король кивнул и продолжал:

— Однако если по городу начнут циркулировать слухи о том, что произошло на горе Аида и кто на самом деле одолел демона дактиля, то после казни Полуночника, Пони и Смотрителя их станут воспринимать не как преступников, а как героев. Отцу-настоятелю Маркворту придется несладко.

И Констанция, и герцог Калас кивнули с угрюмым видом. Обоим претила мысль о принесении в жертву ни в чем не повинных людей, но прагматичная позиция короля Дануба была им понятна.

— Тогда я и назначу герцога Таргона Брея Каласа бароном Палмариса, — закончил король.

— Но ведь уже есть епископ, — возразил Калас.

— Если Маркворт мог назначить сюда двоих, и епископа, и аббата, ничто не помешает мне ввести еще и должность барона, — ответил король. — Против этого Маркворту нечего будет возразить, как и против того, чтобы резиденцией нового барона стал Чейзвинд Мэнор.

— А куда же денется епископ? — спросил герцог Калас, которому с каждой секундой этот план нравился все больше и больше.

— Все очень просто. Нужно лишь разыскать достаточно влиятельного торговца, который окажет нам любезность, объявив себя родственником Алоизия Крампа. Тогда мы получим основания выгнать церковь из обоих особняков и заставим монахов вернуться в аббатство, где им самое место.

Советники Дануба одобрили этот план. Король будет оказывать давление на Маркворта, не делая никаких резких движений. А то, что при этом погибнут ни в чем не повинные люди… Что же делать! Все трое прекрасно отдавали себе отчет в том, что эта смерть скомпрометирует Маркворта и, значит, выгодна короне.

Позже в тот же день в дом Крампа прибыл капитан Альюмет и был немедленно принят королем и его советниками. Он умолял Дануба вмешаться в дело Пони и ее друзей, уверяя, что эти люди невиновны, что на самом деле они герои.

Никто из присутствующих не усомнился в его словах — как и в том, что Альюмету не будет предоставлена возможность высказаться при проведении расследования церковью. Этот эпизод лишь укрепил уверенность короля в правильности избранной им позиции. Когда донельзя расстроенный капитан отбыл, Дануб и его советники в очередной раз пришли к выводу, что Маркворт совершает непростительную ошибку, которая в конечном счете приведет к потере церковью своей популярности.

Что стоила по сравнению с этим завоеванием жизнь каких-то Пони, Элбрайна и их друзей?

При виде трактира «У доброго друга» сердце у Роджера совсем упало. Прежде это было одно из самых процветающих заведений Палмариса, но сейчас здесь царили мрак и тишина; никаких клиентов, никаких служащих. А Роджер так надеялся найти тут Белстера, узнать у него последние новости и, может быть, с его помощью даже придумать способ добраться до Пони и остальных.

Однако ни Белстера, ни кого-либо еще он не нашел.

Грустно покачивая головой, Роджер свернул в проулок, где его поджидал Белли'мар Джуравиль, только что вернувшийся с разведки в аббатстве Сент-Прешес.

Не замеченные Роджером, с него не сводили глаз притворяющиеся пьянчужками Прим О'Брайен и Хизкомб Мэллори.

— Думаешь, это он? — спросил Мэллори.

Белстер предполагал и надеялся, что Роджер может объявиться у «Друга», и велел им караулить его на этом самом месте. Оба они были родом с севера и прежде встречались с Роджером, но юноша пробежал мимо них так быстро, что они не успели толком разглядеть его.

— Хороший вопрос, — пробормотал Прим О'Брайен.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что поблизости нет ни солдат, ни монахов, они бросились вдогонку.

Лицо Роджера просияло, когда он узнал их. И уже спустя час он разговаривал с Белстером О'Комели на борту «Сауди Хасинты».

— Маркворт захватил их обоих, — сказал Роджер.

Однако для Белстера это не было новостью; многочисленные шпионы уже донесли ему обо всем.

— Капитан Альюмет виделся с королем, — сообщил он, кивнув на высокого темнокожего человека.