Чтение онлайн

Дануб и Констанция, не обращая на него внимания, накинули дорожные плащи и направились к двери.

На пороге Чейзвинд Мэнор их встретил аббат Джеховит. Он приветствовал короля широкой улыбкой и мягко похлопал его по плечу.

— Епископ Де'Уннеро вернулся в Палмарис, — сообщил старый аббат. — Он ждет вас вместе с отцом-настоятелем Марквортом и братом… магистром Фрэнсисом Деллакортом. Именно этому последнему отводится ведущая роль в налаживании жизни в Палмарисе.

— Де'Уннеро! — воскликнул герцог Калас. — Я ему голову оторву!

Аббат Джеховит лишь улыбнулся, не желая ввязываться в спор. Кроме того, он полагал, что если герцог Калас и впрямь попытается сделать нечто подобное, то неизвестно еще, кто кому голову оторвет. Старик молча повел короля и его советников в комнату, где должна была происходить встреча. Военные вечно воображают о себе неизвестно что, думал он по дороге. А между тем даже человек, достигший самого высокого уровня в военной иерархии — к примеру, бывший командир Бригады Непобедимых, — по своим навыкам не идет ни в какое сравнение с Карающими Братьями и уж тем более с Де'Уннеро, который обучал их!

Маркворт, Де'Уннеро и Фрэнсис ожидали их, сидя за одним концом длинного дубового стола. Джеховит сразу же отметил, как хитро отец-настоятель расставил кресла. Предназначенное для короля было повернуто к восточному окну; таким образом, прямо в лицо Данубу должно было светить восходящее солнце. Три кресла с каждой стороны от короля были пусты. Констанция Пемблбери и герцог Калас тут же заняли места справа и слева от него.

Интересно, зачем Маркворт приказал поставить столько кресел, удивился аббат Джеховит. Ведь он наверняка догадывался, что король прибудет в сопровождении всего двух советников. Однако аббат быстро нашел решение этой загадки и посмотрел на Маркворта с еще большим уважением. Это была проверка: где сядет Джеховит, рядом с советниками короля или Маркворта?

Нервно оглядываясь на короля Дануба, старый аббат опустился в соседнее с Де'Уннеро кресло.

Калас насмешливо фыркнул: позиции определены, можно начинать.

— Не буду ходить вокруг да около, — сказал король Дануб, прервав посреди фразы официальные приветствия отца-настоятеля. — Я пришел сюда, чтобы удостовериться, что с гражданами Палмариса — моими подданными — обращаются, как они того заслуживают, и что город в надежных руках.

— Вы знакомы с епископом Де'Уннеро? — спросил Маркворт.

Калас и Де'Уннеро тут же в упор посмотрели друг на друга; оба занимали примерно одинаковое положение при своих покровителях, что автоматически делало их главными соперниками.

— А это Фрэнсис Деллакорт, — продолжал Маркворт, сделав жест в сторону молодого монаха, сидящего слева от него. — До сегодняшнего утра он возглавлял аббатство Сент-Прешес, но теперь я намерен сделать его епископом Палмариса.

Все с любопытством посмотрели на Фрэнсиса, даже аббат Джеховит, который ничего не знал о готовящемся назначении.

— Епископ сидит справа от вас, насколько я понял, — заметил король Дануб.

— Бывший епископ, — уточнил отец-настоятель. — Магистр Де'Уннеро хорошо послужил Палмарису в этом качестве…

Герцог Калас снова громко фыркнул.

— В городе царил беспорядок, и он нуждался именно в таком правителе, — как ни в чем не бывало закончил Маркворт. — Теперь времена изменились. Де'Уннеро будет главой аббатства Сент-Прешес.

Констанция Пемблбери вопросительно взглянула на короля; тот кивнул, позволяя ей высказаться за него.

— А разве епископ Палмариса не является одновременно главой аббатства Сент-Прешес?

В голосе Констанции явственно прозвучало беспокойство. Как и всех остальных гостей из Урсала, ее встревожило это сообщение. Что, теперь в Палмарисе будут уже два облеченных властью церковных лидера?

— У меня относительно аббатства Сент-Прешес большие планы, — ответил Маркворт. — Тимберленд снова открыт для торговли, в связи с чем северные деревни потребуют особого внимания со стороны церкви. У епископа Фрэнсиса не хватит времени заниматься еще и этими делами. В Палмарисе много своих проблем.

Король Дануб откинулся в кресле, пытаясь осмыслить услышанное. Слова Маркворта удивили и обеспокоили его.

— В таком случае, может быть, самое время снова вернуться к тому, чтобы здесь правили барон и аббат, — сказал он.

Герцог Калас не смог сдержать улыбки; именно эти слова он и жаждал услышать.

— Полагаю, что нет, — не моргнув глазом ответил отец-настоятель Маркворт.

Это заявление вызвало беспокойство на королевском конце стола. Подумать только, отец-настоятель открыто противопоставил себя королю Данубу!

— Отец-настоятель, я согласился с правлением епископа как с исключительно временным явлением, — твердо произнес король. — Судя по полученным мной сообщениям, опыт оказался неудачным.

— Думаю, эти сообщения не дают представления о ситуации в целом, — ответил Маркворт. — Да и о чем можно судить на основании нескольких первых недель? Тем более когда в городе такое творилось. Тут царило зло, чистое зло!

— Вы преувеличиваете, — заметил король.

Маркворт встал, наклонился над столом и повернул голову, выставляя на всеобщее обозрение свой безобразный шрам.

— Неужели? — воскликнул он.

Калас тоже вскочил, сверля взглядом Де'Уннеро, но тот сохранял невозмутимое спокойствие.

— Одно это служит достаточным доказательством того, что священные камни не должны находиться в руках глупых мирян, — закончил отец-настоятель.

Король откинулся в кресле, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие.

— Разве не сам отец-настоятель Маркворт продавал эти камни глупым мирянам? — спросил он. — Ваши слова противоречат вашим действиям, отец-настоятель. Мы оказались в очень трудной ситуации. Я не могу допустить, чтобы класс торговцев ополчился против меня. — Маркворт не сводил с него пристального взгляда. Точно так же призрак отца-настоятеля смотрел на короля во время незабываемого ночного визита, и Дануб внутренне съежился под этим взглядом. Но, так или иначе, он был королем, а потому продолжил развивать наступление, изо всех сил стараясь унять дрожь в голосе. — Мой добрый отец-настоятель, я не могу ни поддерживать приличествующие взаимоотношения с Бехреном, ни дать достойный ответ на жалобы крупных торговцев — тех самых, которые сделали для Хонсе-Бира немало добра, — если вы будете продолжать преследовать в этом городе и тех и других. Это абсолютно неприемлемо, отец-настоятель!